Харрогейт,
10 июня 1894 года
Мой дорогой и бесценный!
Меланхоличный вой ветра погружает Шнайдерляйн в грусть, однако мне это по душе, так как это созвучно моему нынешнему состоянию. Я крепко тебя обнимаю и благодарю за твое милое письмо (Н-35), которое, к моему большому удовольствию, пришло сегодня утром. Все, что ты пишешь, трогательно и очень ценно для меня. Спасибо тебе, мой драгоценный. Как же плохо, что офицеры советуют тебе не писать мне каждый день, ведь именно это и облегчает горечь разлуки. Но, конечно, ты нужен всем вокруг, и твоя преданность не может не вызывать восхищения!
Я намерена написать Элле пару строк по поводу предстоящей свадьбы. Прошло уже 10 лет — это поистине значимый срок, в это трудно поверить. Ветер завывает, но он меня не тревожит, лишь бы дождь не начался. Под окном раздается странное мычание коровы, которое явно не одобряет текущую погоду. Сегодня я планирую испить воды из другого источника — известного своим высоким содержанием железа. Уверена, что на вкус она будет крайне неприятной.
…Сегодня утром ко мне пришло письмо от некого господина, который прислал небольшую сказку о Принцессе-Ангеле и о дорогой Мамочке, как он её назвал. Сказка оказалась весьма милой и трогательной. Меня поразило, какой замечательной, доброй и любящей женщиной была она, если её память так лелеют и чтят. Почему же всегда уходит из жизни первыми тот, кто заслуживает всего наилучшего? Сказка совсем короткая, возможно, ты найдешь время прочитать её, когда приедешь…
Я остаюсь навсегда искренней и глубоко любящей, верной невестой, чье сердце принадлежит тебе с тех пор, как ты об этом даже не догадывался,
Аликс.
В нашем паблике ежедневно публикуются истории из жизни Романовых и архивные материалы. Подписывайтесь, чтобы не пропустить Записки Романовых!
Добавить комментарий