«Убийцы под маской профессоров». Как Лидия Тимашук стала заложником «дела врачей».

«Вы слепцы, котята, что же будет без меня — погибнет страна, потому что вы не можете распознать врагов!» – такими словами разразился Иосиф Сталин 1 декабря 1952 года на заседании президиума ЦК в адрес своих соратников, которые, как он считал, проспали заговор у себя под носом. А через полтора месяца в газете «Правда» вышла сенсационная публикация — статья директивного значения, которую редактировал лично Сталин. Ее — без преувеличения — прочитали десятки миллионов советских людей. Так широкая общественность узнала о громком деле «врачей-отравителей», обвиняемых в заговоре и убийстве ряда советских лидеров. Это дело станет последним значительным политическим процессом при Сталине и закончится с его смертью…

В начале 1950-х годов Советский Союз приближался к рубежу эпох. Стареющий лидер Иосиф Сталин всё меньше времени проводил в рабочем кабинете и всё чаще болел. Авторитет вождя оставался непререкаемым, однако вокруг него уже начиналась скрытая «борьба за наследство». И Сталин не был бы Сталиным, если бы не ощутил этого за своей спиной. Он становился всё более настороженным и подозрительным, на чем и пытались сыграть те, кто хотел добиться его расположения. По мнению ряда историков, ответом Сталина на происходящее стала серия громких процессов над видными государственными деятелями, которая задумывалась им как начало новой «чистки». В то же время неприязнь Сталина к врачам, остро проявившаяся на рубеже 1940-1950-х годов, вылилась в одно из самых громких дел последних лет его правления – «дело врачей».

Медики действительно мало чем могли порадовать товарища Сталина – преклонный возраст и тяжелые нагрузки, перенесенные в революционной молодости и в годы войны, давали о себе знать целым набором болезней, которые с каждым днем снижали его работоспособность.

Кроме этого Сталин опасался того, что медики могут стать оружием членов его окружения, стремящихся фактически отстранить его от власти и изолировать под предлогом «заботы о здоровье».

Подозрительность Сталина усугублялась еще и тем, что среди ведущих специалистов советской медицины было много евреев. Болезненное недоверие вождя к представителям этой национальности во многом было связано с крупной неудачей во внешней политике, связанной с еврейским государством.

Всё началось в конце августа 1948 года, когда у Андрея Жданова, одного из самых близких соратников Сталина, разболелось сердце. Приехавшие к нему врачи Лечсанупра, занимавшегося лечением кремлёвских больных, не сошлись в вопросе диагноза. Заведующая отделом диагностики Лидия Тимашук настаивала на том, что у Жданова случился инфаркт, а начальник Лечсанупра Пётр Егоров считал, что клинические признаки инфаркта отсутствуют, а проблемы с сердцем объясняются давней гипертонической болезнью. Остальные профессора, лечившие Жданова, с Тимашук, медиком младшего ранга, не согласились и поддержали Егорова.

Лидия Тимашук еще с 1920-х годов работала врачом в лечебно-санитарном управлении Кремля. В 1948 году 50-летняя женщина возглавляла в управлении отдел функциональной диагностики, и в этом качестве 28 августа 1948 года снимала кардиограмму у Андрея Жданова.

Изучив ее, Тимашук поставила диагноз – «инфаркт миокарда». Однако сочтя ее выводы неверными, профессора, посчитавшие, что инфаркта у Жданова нет, назначили ему лечение, прямо противопоказанное при инфаркте. То есть ровно обратное тому, что рекомендовала, основываясь на своем диагнозе, Лидия Тимашук. Недолго думая, врач написала докладную записку вышестоящему начальству. Лечебно-санитарное управление Кремля подчинялось Министерству госбезопасности, но там сочли, что с медицинскими вопросами должны разбираться медики, и переправили записку… профессору Егорову.

Разумеется, начальству не понравилось, что Тимашук решила пожаловаться наверх. Такое своеволие дорого обошлось Лидии Феодосьевне – ее понизили в должности и перевели в филиал поликлиники.

Наказание для своевольного врача можно было бы считать оправданным, если бы не одно «но» – через три дня после той самой кардиограммы 52-летний Андрей Жданов скончался. И в заключении патологоанатомов причиной смерти был указан инфаркт.

Специалисты, позже изучавшие материалы «дела врачей», тем не менее, полагают, что в этой ситуации правы могли быть профессора, а не Тимашук, поскольку такая кардиограмма может быть не только при инфаркте, но и при других сердечных заболеваниях. А инфаркт у него случился позже. Однако факт есть факт – кремлевские профессора оказались после смерти Жданова в достаточно двусмысленной ситуации. Тем более, что Тимашук, убежденная в своей правоте, отправила еще два письма секретарю ЦК Алексею Кузнецову. Но ответа на них кардиолог не получила.

Казалось бы, на этом история должна была закончится. Однако в ходе так называемого «дела Еврейского Антифашистского комитета» в числе лиц, заподозренных во враждебной деятельности, оказался и профессор 2-го Медицинского института в Москве Яков Этингер, личный врач Лаврентия Берии.

Профессор Этингер привлекался к лечению высших государственных деятелей в качестве консультанта и был хорошо знаком со многими «кремлевскими» врачами. За это обстоятельство зацепился молодой и амбициозный следователь по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин. Этот следователь, за использование в отношении задержанных самых жестоких методов допроса получивший от коллег прозвище «кровавый карлик», счел, что на показаниях профессора Этингера можно создать новое громкое дело о врачах, которые неправильным лечением якобы убивают руководителей партии и правительства.

В ходе одного из таких допросов медику предложили признаться в том, что он работал сразу на несколько иностранных разведок, и в том, что в его задачи входило неправильное лечение и сознательное сокращение срока жизни видных партийных деятелей СССР. Профессор Этингер «сознался». Однако рвение следователей МГБ в отношении него было таким, что несчастный врач вскоре умер в камере. Но маховик уже был запущен, и дело стало набирать серьезные обороты.

«Дело врачей» вроде бы подтверждало худшие опасения Сталина, и вождь требовал его скорейшего расследования. Но вот проблема – объективных и убедительных доказательств врачебного вредительства у следователей не было. И тут в архиве обнаружилась та самая докладная записка Лидии Тимашук о неправильном лечении товарища Жданова.

В срочном порядке врача вызвали к следователю и допросили, и на основе ее показаний по «делу врачей» начались массовые аресты. Врачей доставляли в Лефортовскую тюрьму и пытали, выбивая нужные показания. А Сталин ежедневно читал протоколы допросов.

В ноябре 1952 года Сталину доложили: «Собранными документальными доказательствами и признаниями арестованных установлено, что в ЛСУК действовала террористическая группа врачей — Егоров, Виноградов, Василенко, Майоров, Фёдоров, Ланг и еврейские националисты — Этингер, Коган, Карпай, стремившиеся при лечении сократить жизни руководителей Партии и Правительства». Тем не менее, Сталин продолжал оказывать давление на МГБ, требуя усиления «оперативно-следственной активности» по делу. В результате в январе 1953 года начались новые аресты медиков, в числе которых оказался даже создатель и хранитель забальзамированного тела Ленина, профессор Б. Збарский.

Материал «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей», опубликованный в «Правде» 13 января 1953 года, называл всех профессоров, находящихся под следствием, членами террористической группы, которые, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. «Прикрываясь высоким и благородным званием врача — человека науки, – говорилось в статье, – эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Встав на путь чудовищных преступлений, они осквернили честь ученых. … Жертвами этой банды человекообразных зверей пали товарищи А.А. Жданов и А.С. Щербаков.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища Жданова, умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища Жданова. Врачи-убийцы неправильным применением сильнодействующих лекарственных средств и установлением пагубного режима сократили жизнь товарища Щербакова, довели его до смерти. … Установлено, что все участники террористической группы состояли на службе у иностранных разведок, продали им душу и тело, являлись их наемными платными агентами. …»

По всей стране к медикам стали относиться опасливо. На несколько недель опустели поликлиники и аптеки – граждане страны перестали верить людям в белых халатах. Чуть ли не в каждом медике особо впечатлительные и «бдительные» граждане готовы были увидеть агента британской разведки…

Только в числе основных фигурантов «дела врачей» значились 9 человек, в том числе и профессор Егоров, понизивший Лидию Тимашук в должности за несогласие с диагнозом и докладные записки. А общее число арестованных по делу исчислялось десятками. ««Врачи-убийцы» — страшнее, кажется, придумать было невозможно. Всё было рассчитано на огромный резонанс. В общем было ощущение, что последствия всего этого могут оказаться поистине невообразимыми», – писал спустя годы Константин Симонов.

Вскоре после этого Лидия Тимашук была объявлена советской пропагандой главным героем разоблачения «врачей-отравителей». 20 января 1953 года она была награждена орденом Ленина за «помощь в разоблачении врачей-убийц». «Имя врача Лидии Федосеевны Тимашук стало символом советского патриотизма, высокой бдительности, непримиримой, мужественной борьбы с врагами нашей Родины. Она помогла сорвать маску с американских наймитов, извергов, использовавших белый халат врача для умерщвления советских людей», – писала «Правда».

О том, чем в итоге должно было закончиться «дело врачей», спорят до сих пор. В СССР ходили слухи, что врачей должны были повесить на Красной площади. Некоторые историки полагают, что вслед за казнью врачей должны были начаться массовые депортации советских евреев в Сибирь, но серьезных подтверждений эта версия не находит.

Для оказавшихся за решеткой медиков избавлением от неминуемой гибели стала лишь смерть Сталина в марте 1953 года. «Дело врачей» моментально стало ненужным и даже вредным – уже 3 апреля 1953 года все арестованные по делу были освобождены, восстановлены на работе и полностью реабилитированы. Было официально объявлено, что признания обвиняемых были получены при помощи «недопустимых методов следствия».

«Кровавый карлик» Михаил Рюмин, отстраненный от работы в МГБ «за неспособность раскрыть «дело врачей», был арестован 17 марта 1953 года, а в июле 1954 года приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания с конфискацией имущества и расстрелян.

«Искусственность сляпанного «дела врачей» обнаруживалась без особого труда. Сочинители даже не позаботились о серьёзном прикрытии. Бесстыдно брали из истории болезни высокопоставленного пациента врождённые или приобретённые с годами недуги и приписывали их происхождение или развитие преступному умыслу лечащих врачей. Вот вам и «враги народа», – говорил бывший следователь по особо важным делам МГБ СССР Николай Месяцев, который утверждал, что был назначен разобраться с делом врачей по поручению Сталина.

На следующий день после освобождения арестованных врачей Лидию Тимашук лишили ордена Ленина – «если нет врачей-отравителей, значит, нет и подвига», посчитали наверху. Правда, в 1954 году Тимашук была награждена орденом Трудового Красного Знамени «за долгую и безупречную службу».

Если объективно взглянуть на «дело врачей», то упрекнуть Лидию Феодосьевну не в чем. Она как врач поставила диагноз, который посчитала правильным, не побоялась его отстаивать, несмотря на гнев вышестоящего начальства, что обернулось для нее опалой.
Письма, написанные ей в вышестоящие инстанции – это настойчивость человека, болеющего за дело, которому посвящена вся жизнь, а вовсе не донос мстительной и завистливой к успехам других неудачницы, как это было представлено позднее.

В том, что произошло дальше, нет ни малейшей вины Лидии Тимашук. Не она превратила один спорный факт из истории болезни Андрея Жданова в масштабное политическое дело. Не рвалась она и к всесоюзной славе или орденам. И ненависть, обрушенная советской интеллигенцией на Лидию Тимашук, совершенно незаслуженна.

Одной из причин того, что образ этой женщины получил крайне негативный оттенок, были слова, произнесенные Никитой Хрущевым во время знаменитого доклада «О культе личности и его последствиях», сделанном на XX съезде партии.

«Собственно, никакого “дела” не было, – говорил Хрущев, – если не считать заявления врача Тимашук, которая, может быть, под влиянием кого-нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи, якобы, применяют неправильные методы лечения».

Фраза, сказанная Хрущевым, к реальности имела очень отдаленное отношение. Но благодаря ей на всю оставшуюся жизнь и даже после смерти за Лидией Тимашук закрепилось клеймо «доносчика», «провокатора» и «губительницы невинных жизней».

Лидия Тимашук проработала в системе правительственной медицины до самой пенсии, на которую вышла в 1964 году. По стечению обстоятельств, в том же году товарищи по партии отправили на пенсию и Никиту Хрущева, которому Тимашук во многом обязана своей недоброй славой.

Лидия Федосеевна умерла в 1983 году в возрасте 85 лет. До самых последних дней она пыталась добиться реабилитации в глазах общества, считая, что обвинения в антисемитизме и доносительстве, звучавшие в ее адрес, несправедливы. Но услышать ее не захотели…

Приглашаем в наш новый паблик с фотографиями и историями времен СССР. Окунитесь в ностальгию Советская История