Судьба женщины в русской деревне всегда была отличной от судьбы мужчины. Это различие начинало проявляться с момента, когда на свет появлялась девочка. Рождение дочери воспринималось как тяжёлое несчастье для семьи, ведь оно не приносило ей земельных наделов и не било в руки никаких дополнительных благ. Единственным утешением могла стать лишь надежда на появление новых рабочих рук в хозяйстве.
Воспитание дочерей в крестьянских семьях преследовало единственную цель — подготовить их к главным обязанностям: быть матерью и женой. В отличие от сыновей, которым родители старались обеспечить образование, о дочерях чаще всего просто забывали. Учитывая, что их предназначение не предполагало обучение грамотности, родители не считали нужным обучать их читать и писать — “не в солдаты же идти, прясть надо”. Даже в более обеспеченных семьях, как правило, девочкам не предоставляли возможности закончить школу. Лишь в редких случаях они могли научиться читать Псалтырь или Часослов, но это происходило только в семьях с самой высокой достатком. Такой подход к образованию определялся устоявшимися традициями: в крестьянском сознании считалось, что «бабе грамота не нужна, ее дело — родить и растить детей». С точки зрения родителей, дочь всегда была в некотором роде «излишним» элементом, поскольку её истинное предназначение заключалось в замужестве. Как это утверждал один крестьянин из Курска, «этот товар не следует долго держать: чем быстрее сбыл, тем лучше».
Процесс социализации девочек также подчинялся традиционным представлениям о роли женщины в семье. Мать старалась прежде всего научить дочь вести домашнее хозяйство. С раннего детства девочка была вовлечена в непрерывный трудовой процесс, который со временем менялся в зависимости от её возраста. С пять-шести лет её отправляли в няньки или поручали полоть огород. Крестьяне часто использовали своих дочерей как помощниц в различных работах. Весной девочки занимались белением холстов, а с осени и до весны — пряли. Родители всегда старались давать детям только ту работу, которую они были способны выполнять. Обучение сводилось, по современным понятиям, к учету возрастных особенностей. Так, в одиннадцать лет девочку сажали за прялку, в тринадцать обучали шитью и вышивке, в четырнадцать — вымачивать холсты. Одновременно с этим они старели доить коров, печь хлеб и грести сено. В результате, будущие хозяйки изучали всё, что требовалось для крестьянской жизни. Трудолюбие было важным критерием оценки общественным мнением деревни.
Молодые деревенские девушки имели определенные требования по поведению «на людях». Эти правила, хотя и не фиксировались на бумаге, были обширно известны благодаря устной традиции. Согласно данным из Волховского уезда Орловской губернии в 1899 года, девушкам запрещалось находиться в компаниях пьяных мужчин, посещать кабак или сходки. Также долгое общение с молодыми женатыми мужчинами было осуждаемо, особенно в вечернее время. Запрещалось появляться на людях без юбки, оставшись лишь в рубахе.
В возрасте тринадцати-четырнадцати лет крестьянские девочки вступали в период девичества. Этот переход часто связывали с началом менструации, что в крестьянской обрядности имело особое значение. Первую менструацию отмечали определённым ритуалом, в ходе которого на девушку надевали рубашку её матери, в которой та впервые «носила кровь». Это делалось с надеждой, что у дочери родятся дети, как и у матери. Также в ряде сел существовал обряд, когда девочке, ставшей невестой, надевали поневу, а при первом месячном очищении её подруги выносили её на снег и поливали водой, при этом сжигая рубаху, которую она носила.
Таким образом, традиции и обычаи крестьянской жизни формировали не только судьбу женщин, но и их место в обществе, определяя их повседневные обязанности и ритуалы.
Приглашаем вас присоединиться к нашему паблику, где мы ежедневно делимся уникальными историями жизни простых людей. Познайте мир через призму обыденных судеб!
Добавить комментарий