Смерть матери застала её в возрасте полутора лет, но это горе, скорее, было горем всей семьи, а не её личной памятью. Девочка росла в окружении английских нянь, и до шести лет русская речь для неё звучала как иностранная — она и её младший брат Дмитрий говорили между собой только по-английски. Их связь была настолько прочной, что Мария до самого замужества предпочитала общество брата и его солдатиков любым куклам и девичьим забавам.
Отец, великий князь Павел Александрович, женился вопреки воле императора и был изгнан из страны. Детей забрали. Сначала их воспитанием занялся дядя Сергей Александрович, а позже — сам император с императрицей. Они росли при дворе, но с чувством, что родной дом остался где-то за горизонтом.
Образование давали домашнее: фортепиано, танцы, Закон Божий и русский язык, который пришлось учить почти с нуля. Однажды в детской случилось событие, врезавшееся в память навсегда. Они с братом как раз пили молоко с булочками, когда в комнату вошёл отец — человек, который почти никогда не появлялся в этот час. Рядом с ним стоял светлобородый великан. Мария, раскрыв рот, смотрела на незнакомца, пока ей не велели пожелать ему спокойной ночи. Позже объяснили: это был дядя Саша, император Александр III. Она видела его в первый и последний раз в жизни.
Эта мимолётная встреча с человеком, который держал в руках судьбы миллионов, осталась для неё символом империи — огромной, далёкой и почти нереальной, как тот великан из детской. Она выросла, носила русские и шведские придворные платья, но в душе навсегда осталась девочкой, которая говорила по-английски и играла в солдатиков с братом.
Как часто мы узнаём величие лишь по одному случайному взгляду, брошенному из детства?
Добавить комментарий