Последняя исповедь комика, которого переиграла судьба
Он пережил жену, обеих дочерей и внука-бродягу, а финальные акты своей трагедии разыгрывал перед таксой по кличке Фанфан. Четвероногий друг стал единственным, кто не перебивал и не уходил, когда старый актер начинал говорить правду.
В последние годы дверь его киевской квартиры была открыта для всех, кто хотел выпить и послушать байки. На столе — нехитрая закуска, графинчик дешевой водки, а сам хозяин щедро раздавал анекдоты о коллегах, но к финалу вечера обязательно сворачивал на больное. Родных не осталось, и тут становилось не до смеха.
Родился будущий «советский Чаплин» в 1900-м в Прилуках. Ребенком был таким оторвой, что сверстники боялись не его кулаков, а полной непредсказуемости. От этого парня можно было ждать чего угодно, и учителям доставалось по полной — за розыгрыши его вышибли из седьмого класса. Мальчишка пропадал из дома сутками, шатался по городу и глушил самогон, который гнал дед. Одумался только через год, когда родители ткнули носом в сравнение: «Ты пьешь как сапожник, а они вон — учатся, спортом занимаются, на танцы ходят». Стыд, по его собственным словам, был жуткий.
Яковченко вымолил прощение у школьного начальства, доучился и прибился к любительскому театру. Потом шагнул в профессиональную драму. Главных ролей не давали, но талант признавали все — особенно в комедии. Режиссеры окрестили его нашим Чарли Чаплином, и театры разных городов начали охоту на самородка, заманивая деньгами и жильем. За десять лет он сменил семь городов, пока не осел в Киевском театре имени Франко. Там и встретил ту самую — Татьяну Евсеенко.
Татьяна была писаной красавицей, голубоглазой и стройной, за ней увивались все мужики труппы. Яковченко, глядя на себя в зеркало, только вздыхал: маленький рост, нос картошкой, вечно опухшая физиономия и брюшко. «Чем я могу заинтересовать такую?» — думал он. К тому же разница в возрасте: ему за тридцать, ей двадцать один. Но Татьяну подкосило не лицо, а его юмор и харизма. Они расписались в 1931-м и сразу рванули в Харьков — туда, где мечтала жить жена. Театр обиделся на внезапный уход: квартиру отобрали, гонорары за месяц придержали. «Переезжали с сумкой, хлебом и куском сала, — вспоминал актер. — И хохотали, как ненормальные. Хорошее было время».
На последние гроши сняли конуру в коммуналке. Спали на полу, подстелив шмотки. А тут еще беременность. Яковченко вцепился в первую попавшуюся работу в захудалом театре за копейки. Едва сводили концы с концами, особенно после рождения дочки Ирины. Через два года такой жизни актер проглотил гордость, позвонил в Киевский театр, откуда ушел со скандалом, и попросился обратно. Худрук Гнат Юра, хоть и затаил обиду, взял его — да еще и актером высшей категории. Зарплата взлетела вдвое, плюс дали временную квартиру.
В 1937-м родилась вторая дочь, Юнона. Казалось, жизнь наладилась, но грянула Советско-финская, а потом и Великая Отечественная. Яковченко ушел в пехоту. Первый год провел с семьей в эвакуации в Тамбове, затем мотался по фронтам с театральными бригадами. Дважды брал в руки оружие: отбивал Сталинград (получил медаль «За оборону») и штурмовал Будапешт. В 45-м за заслуги ему наконец дали собственную квартиру в актерском доме в Киеве. Тишина и покой — но ровно на год. В 1946-м Татьяна сгорела от рака.
Дочки спасли отца от петли. Старшая взяла на себя хозяйство, младшая не отходила от папы, таская его то на прогулки, то за уроками. Яковченко ушел в кино — снимался без остановки. Возвращался домой навеселе, но перед девочками держал марку: улыбался, шутил, изображал бодрячка. В 1970-м грянул новый удар — старшая дочь Ирина умерла от той же онкологии, что и мать. Вскоре не стало и Юноны. Из родни остался только внук Коля, но тот оказался непутевым: пил, влипал в истории, жил с отцом и плевать хотел на деда. А потом и вовсе исчез бесследно — до сих пор не нашли.
Оставшись один, Яковченко начал зазывать к себе поклонников и завел таксу Фанфана. Собаке он и выкладывал всё, что накипело. В 74 года актера не стало. Памятник ему поставили не с женой, не с детьми — а с верным псом, который выслушал больше, чем все люди вместе взятые.
Что же страшнее — потерять всех, кого любил, или осознать, что единственным, кто остался рядом, оказалась собака?
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий