«От Стамбула останутся два пролива»: единственная ошибка, о которой Андрей Громыко жалел до самой смерти
Однажды Турция пригрозила, что не пустит советские военные корабли через Босфор. Андрей Громыко не стал спорить. В разговоре с журналистами он спокойно заметил: Черноморскому флоту хватит двух залпов ракет, чтобы появились два новых прохода к Средиземному морю, но Стамбула на карте уже не будет. Больше Анкара эту тему не поднимала. Такой была цена слов человека, которого на Западе прозвали «Мистер Нет». Но прозвище это было несправедливым. Громыко не любил пустых разговоров, но умел договариваться. Двадцать восемь лет он бессменно руководил внешней политикой СССР. Это рекорд и для Советского Союза, и для нынешней России. При нём случилась разрядка в отношениях с Западом, подписывались важные договоры об ограничении вооружений, включая Хельсинкские соглашения. А вот единственной настоящей ошибкой сам он считал отказ от поста генерального секретаря.
Родился Громыко в 1909 году в деревне Старые Громыки на Могилёвщине. Сейчас это Белоруссия, а в анкетах он всю жизнь писал «русский». Впрочем, белорусская твёрдая «р» то и дело проскальзывала в его речи. Отец летом не пахал землю, а сплавлял лес по реке. Работа тяжёлая, и Андрей с тринадцати лет помогал отцу. Наверное, именно там он научился терпению и умению не показывать усталость.
Школа, профшкола, техникум, институт. После второго курса Громыко назначили директором школы под Минском. Диплом экономиста он получил экстерном, потом окончил аспирантуру в Москве и написал диссертацию про сельское хозяйство США. Ради неё он выучил английский язык, даже не догадываясь, как это изменит его жизнь. Начал он научным сотрудником в Академии наук. Но в конце тридцатых стране позарез нужны были грамотные люди с иностранными языками и рабочим происхождением. Так Громыко попал в народный комиссариат иностранных дел.
Однажды его привели к Сталину. Вождь спросил, что он читает. Громыко сказал, что книгу на английском про американское сельское хозяйство. Сталин усмехнулся: «Громыко… Неплохая фамилия для дипломата». Уже через короткое время молодой специалист уехал в США советником посольства. На дворе стоял конец 1939 года. Вторая мировая уже поглощала Европу, и от дипломата требовалось защищать советские интересы в самой гуще событий.
В 1943 году Громыко стал послом СССР в Соединённых Штатах. Союзники не торопились открывать второй фронт. Он убеждал американское руководство начать боевые действия в Западной Европе как можно раньше. С президентом Рузвельтом у него сложились доверительные отношения. Громыко участвовал в подготовке Ялтинской и Потсдамской конференций, работал над уставом ООН и подписал его от имени Советского Союза. А в 1946 году стал первым представителем СССР в ООН. Уже тогда коллеги удивлялись: он вёл сложнейшие переговоры часами, не заглядывая в записи и не пользуясь заготовленными речами.
В начале пятидесятых Громыко ждала опала. Он без согласования с Кремлём завизировал соглашение с Китаем о курсе рубля к юаню. Сталин таких самовольств не прощал. Андрея Андреевича сняли с должности и отправили послом в Лондон. После смерти Сталина Молотов вернул его из Англии и сделал своим первым заместителем. А через четыре года, в 1957-м, Громыко сам возглавил министерство иностранных дел.
Именно при нём Советский Союз пережил Берлинский и Карибский кризисы. Отношения с США то закипали, то оттаивали, но прямой войны удалось избежать. Не менее сложной была обстановка во Вьетнаме, в Анголе и на Ближнем Востоке. И везде Громыко умел показать, что его «нет» — это не стенка, а приглашение предложить что-то поумнее. Западные дипломаты называли его номером один в мире. Интересы страны он ставил выше всего, но не прислуживал, а именно работал.
Трудные страницы его биографии тоже хорошо известны. Ввод войск в Чехословакию в 1968 году и в Афганистан в 1979-м. По Чехословакии Громыко не был главным инициатором: политику в социалистическом лагере тогда определял отдел ЦК партии, а не министерство. В афганском вопросе он вообще сначала высказался против ввода войск. Через несколько месяцев вместе с Андроповым изменил позицию. Почему это произошло, историки спорят до сих пор.
В середине восьмидесятых Громыко много лет входил в ближний круг руководителей страны. В 1985 году, когда встал вопрос о новом генеральном секретаре, он мог занять этот пост. Но отказался, сославшись на возраст и здоровье. По воспоминаниям современников, именно он предложил Политбюро кандидатуру Горбачёва. Вместо него стал Горбачёв, а Громыко сделали председателем Президиума Верховного Совета. Это было почётно, но реальной власти уже не давало. Через несколько лет, глядя на внешнюю политику своего преемника, он говорил близким: надо было соглашаться. Нужно было поработать несколько лет и подготовить достойного сменщика. Вот об этом он жалел до самой смерти.
На пенсии Громыко пробыл меньше года. Он умер 2 июля 1989 года. Незадолго до этого он сказал сыну слова, которыми жил всегда: «Никогда нельзя унывать. Даже в мои годы я не чувствую себя стариком. Физически люди умирают, а духовно — никогда. Надо верить». Пожалуй, это и есть главный урок этого человека.
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий