Она блистала на лучших сценах мира, а закончила жизнь безымянной пациенткой клиники: трагическая история балерины Ольги Спесивцевой по прозвищу «Красная Жизель»
В 2025 году исполнилось бы 130 лет со дня рождения Ольги Спесивцевой — русской балерины, которую когда-то сравнивали с Анной Павловой. Сегодня о ней вспоминают нечасто, а ведь её судьба могла бы лечь в основу самого душераздирающего романа. Успех, любовь, предательство, эмиграция и долгие годы забвения — всё смешалось в её жизни.
Ольга родилась в Ростове-на-Дону в семье театрального актёра. Когда ей было шесть лет, отец умер, оставив жену с пятью детьми без денег. Мать не могла прокормить всех, поэтому Ольгу и двух её братьев отдали в детский дом. Там заметили способности девочки и определили её в Императорское театральное училище в Петербурге. Уже на выпускном экзамене о ней писали как о самой талантливой ученице, а после училища она сразу попала в труппу Мариинского театра и станцевала в «Раймонде».
В те годы балет менялся: одни хотели экспериментов, другие держались за классику. Ольга оказалась под влиянием пожилого критика Акима Волынского, который стал её наставником и гражданским мужем. Он запрещал ей танцевать у новаторов, из-за чего балерина даже отказалась от выгодных гастролей в Америке. Но вскоре всё же уехала за границу с труппой Дягилева. Её партнёром был сам Вацлав Нижинский. Публика сходила с ума, а Сергей Дягилев говорил, что мир поделён на две половинки: одна досталась Анне Павловой, другая — Спесивцевой.
Она вернулась в Россию уже звездой, но начались революции и разруха. Людям стало не до театра, залы не отапливались, артисты голодали. Однако Ольга продолжала танцевать, даже стала примой. В 1919 году она впервые исполнила партию Жизели — и это был триумф. Но роль словно сломала её. Балерина так глубоко вживалась в образ обезумевшей девушки, что потом долго не могла прийти в себя. Она признавалась: «Я не должна танцевать Жизель, я слишком в неё вживаюсь». Судьба будто подыгрывала: вокруг неё тоже сгущались тучи.
В том же году она вышла замуж за Бориса Каплуна — высокопоставленного чиновника, который помогал театру выживать. Благодаря ему Мариинку не закрыли, артистам дали паёк, а в помещениях появилось тепло. Но у Каплуна были и тёмные дела: он занимался организацией крематория и водил туда впечатлительную жену, а его родственники были связаны с чекистами. Ольга всё чаще плакала, мучилась от подозрений, у неё случались истерики. В 1924 году она уехала во Францию с матерью, надеясь начать новую жизнь.
В Париже её ждал успех: она танцевала в Гранд-Опера, для неё ставил спектакли Баланчин, её партнёрами были Лифарь и Долин. Но счастья не было. Ольга не знала французского, не могла найти общий язык с труппой, денег не хватало, а муж перестал писать. Она стала забывать роли, путалась на сцене. Ради заработка отправилась на гастроли в Аргентину и Австралию, но становилось только хуже. Вернувшись в Париж, она узнала, что мать не дождалась её и уехала в Россию. Второй брак с танцовщиком Борисом Князевым тоже распался, а их балетная школа прогорела.
К сорока годам Спесивцева осталась без денег и без будущего. Импрессарио предложил ей поездку в Америку, чтобы повторить былую славу, но выступление провалилось. Тогда он отправил её в платную психиатрическую клинику. Через месяц импрессарио умер, и оплачивать лечение стало некому. Ольгу перевели в бесплатную больницу для бедных, где она двадцать лет прожила под номером 360446, без имени, безвестная.
В конце жизни её приютил Толстовский фонд. Бывшую балерину навещали Уланова и Лиепа. По их воспоминаниям, Ольга была всё такой же изящной, но потерянной и бесконечно одинокой. Она умерла в 96 лет и похоронена на русском кладбище в Ново-Дивееве. Позже о ней сняли фильмы и поставили балет «Красная Жизель». Её жизнь — это история о том, как тонкая душа не выдержала ударов судьбы, а невероятный талант стал одновременно и даром, и проклятием.
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий