Никита Хрущев занял место первого секретаря ЦК КПСС осенью 1953 года, добившись ареста Берии. Его правление Советским Союзом продолжалось около 11 лет.
В октябре 1964 года Хрущев был смещен с руководящего поста с официальной формулировкой «по состоянию здоровья».
По одной из версий, преемник должности Леонид Брежнев желал избавиться от Хрущева.
«Я рассказал Подгорному, что встречался в Железноводске с В. Е. Семичастным, бывшим председателем КГБ СССР в период подготовки Пленума ЦК 1964 года. Семичастный мне рассказал, что ему Брежнев предлагал физически избавиться от Н. С. Хрущёва, устроив аварию самолёта, автомобильную катастрофу, отравление или арест.
Всё это Подгорный подтвердил и сказал, что Семичастным и им все эти «варианты» устранения Хрущёва были отброшены…
Обо всём этом когда-нибудь станет известно! И как в этом свете будет выглядеть «наш вождь»? – как пишет Пётр Шелест «Настоящий суд истории ещё впереди».
Хрущеву удалось избежать физической расправы, после свержения он прожил на пенсии вдали от политики еще 7 лет, но имя надолго было предано забвению. Только спустя годы эпоха правления Хрущева получила название «оттепель» и стала символом нового творческого поколения «шестидесятников».
«Новый, 1971 год не предвещал беды. Конечно, отец сильно постарел, да и недавние события сыграли не последнюю роль в ухудшении его здоровья. Дело было даже не в изъятии мемуаров и не в откровенной бесцеремонности, сопровождавшей всю эту историю. В последнем разговоре с Пельше отец сказал, что все свои силы он отдал стране, народу, и это было правдой. А сегодня его просто не существовало. Такого человека как бы никогда не было…
… В редких случаях, когда где-то в печати упоминалась фамилия Хрущев, ее неизменно сопровождала стандартная фраза о волюнтаризме. Чаще же и в этих случаях фамилию предпочитали не упоминать, оставляя один «волюнтаризм» – писал Сергей Хрущев, сын забытого политика.
«Зимой 1971 года отец сильно сдал. Было явно видно, что организм ослабел.
Очевидно, наступил тот физиологический момент, когда все органы разом начинают отказывать. Все чаще и чаще его одолевали мрачные мысли, и тогда он горько сетовал:
– Вот пришло время, стал я никому не нужен. Зря только хожу по земле, хоть в петлю лезь.
Мы, конечно, бодро возражали как могли, протестуя против таких настроений, но наши энергичные протесты не приносили желаемого результата – отец мрачнел на глазах. Ясно было, что это не сиюминутная слабость, а проявление каких-то глубинных процессов в его душе».
5 сентября Хрущев пожаловался на острые боли в сердце и был госпитализирован.
Последние дни Никиты Хрущева подробно представлены в мемуарах его сына:
«Осторожно приоткрыв дверь, я заглянул в палату. На высокой кровати лежал отец. Увидев меня, он попытался улыбнуться, но улыбка не получилась. Я посидел какое-то время, пытался что-то рассказать, но рассказ не клеился.
Отец лежал, закрыв глаза, – то ли уснул, то ли просто не было сил поднять веки. Но вот он открыл глаза.
– Уходи, – пробормотал он привычную шутку, – не видишь – я занят. Не трать зря время…
…На следующее утро, 11 сентября, отцу еще немного полегчало. Мама, когда я позвонил, была в больнице и на мой вопрос об отце сказала:
– Здесь много народу – и я, и Рада, так что ты сейчас не приезжай, а то он сердится, гонит нас. Мы еще сейчас немного посидим и пойдем, а ты приезжай попозже.
Я спустился во двор и занялся машиной. Вскоре мне что-то понадобилось дома и я поднялся в квартиру. Еще за дверью услышал телефонный звонок.
Подбежав к аппарату, схватил трубку. В эти дни каждый звонок вселял тревогу.
Это была мама:
– Отцу очень плохо. Приезжай немедленно.
Через пять минут я был на месте, но в палату меня не пустили.
Мама сидела на деревянном диванчике в коридоре:
– Я отошла на минуту, а когда вернулась… Там врачи что-то делают с ним… Реаниматоры… Меня попросили выйти. Я только слышала: “Никита Сергеевич, вдохните, вдохните!”
Я сел рядом, мимо пробегали сестры, врачи. Никто не обращал на нас внимания. Я увидел знакомую сестру, которая дежурила у отца последние дни. Бросился к ней.
– Очень, очень плохо, – на ходу она покачала головой.
– Безнадежно?
– Да. Видимо, да…
Я подошел к маме, сказал, что дело очень плохо. Она сидела с окаменевшим лицом.
Из палаты вышла дежурный врач Евгения Михайловна Мартынушкина. Мы знали ее много лет, поскольку она давно работала в этой больнице. Молча села рядом с мамой.
– Ему очень больно? – как-то растерянно спросила мама.
– Нет… сейчас уже не больно, – сдавленным голосом ответила Евгения Михайловна.
Такой ответ, видно, вселил в маму какую-то надежду. Она начала еще о чем-то спрашивать. Евгения Михайловна молчала, долго не отвечала, а потом, решившись, обняла маму, негромко произнесла:
– Он умер.
Мама заплакала. Евгения Михайловна плакала рядом с ней».
Никита Сергеевич Хрущёв скончался от сердечного приступа 11 сентября 1971 года в возрасте 77 лет.
Приглашаем в наш новый паблик с фотографиями и историями времен СССР. Окунитесь в ностальгию Советская История
Добавить комментарий