«Кругом измена, трусость и обман…». Что заставило Николая II отречься от престола.

«Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от престола или будет низложен! Власть перейдёт к регенту великому князю Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей» – это мнение Павла Милюкова, лидера партии кадетов, в начале марта 1917 года поддерживали многие. В результате уже вскоре на бумагу легли слова: «Признали мы за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с Себя Верховную Власть».

«Необходимость отречения была единогласно принята всеми… Когда я шёл к императору, меня мучила мысль – неужели нельзя отвратить? Нет, нельзя. Так надо. Нет выхода», – писал Василий Шульгин, депутат Государственной думы. Он шёл к императору по делу – через четверть часа он получит из его рук акт об отречении. «Я почувствовал, что с этой минуты жизнь государя в безопасности», – заключил Шульгин. Но как же он ошибался! Уже на следующий день было принято решение об аресте государя – теперь уже «полковника Н. А. Романова»…

Событие, произошедшее в начале марта 1917 года, стало поворотным для России – отречение царя раз и навсегда разделило историю страны на «до» и «после». Хроника тех мартовских дней расписана по часам. Но фиксация произошедшего не отвечает на главные вопросы: кто и что толк нуло императора на этот шаг? И имел ли Николай II право на отказ от престола?

Споры об этом роковом решении не утихают до сих пор…

Падение монархии в России, произошедшее в конце зимы 1917 года, оказалось полной неожиданностью абсолютно для всех политических сил. Самодержавие, ликвидации которого добивались революционеры, обрушилось внезапно, в тот момент, когда этого практически никто не ждал.

Императрица Александра Федоровна, когда события в Петрограде уже начали приобретать необратимый характер, писала: «Это хулиганское движение! Мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба!». А незадолго до этого Ленин, делая в Цюрихе доклад о революции 1905 года, закончил его так: «Мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв этой грядущей революции».

Никто тогда не знал, что последние дни жизни Российской империи сочтены…

Проблем в государстве к началу 1917 года накопилось действительно много: тяжелейшая война с огромными потерями, почти полная утрата авторитета правящим монархом, которым были недовольны даже ближайшие родственники, расстройство дел в экономике… А главной угрозы, нависшей в этот момент, не то, чтобы не заметили – её не приняли всерьёз. В конце 1916 года всё отчётливее стали проявляться проблемы с продовольствием, и в первую очередь с хлебом.

В январе 1917 года на крупнейших предприятиях Петрограда одна за одной начали проходить стачки, на которых звучали антивоенные лозунги. В годовщину «Кровавого воскресенья» забастовал многие заводы и предприятия: всего около 150 тысяч человек. Власти обвиняли во всём «провокаторов», и производили аресты активистов. Казалось, что ситуация остаётся под контролем.

Однако в феврале 1917 года обстановка в Петрограде накалилась из-за того, что поставки продовольствия в столицу окончательно остановились.
Командующий Петроградским военным округом, генерал Сергей Хабалов, впоследствии утверждал, что запасов хлеба в городе было достаточно, но фотохроника свидетельствует об обратном: в Петрограде выстроились огромные очереди за хлебом, а порой вспыхивали и потасовки, которые полиции приходилось пресекать.

Для состоятельных петроградцев ситуация не была катастрофической, а вот для рабочих низов, среди которых хлеб самых простых сортов был основой питания, кризис стал очень острым. Петроградские газеты сообщили о том, что в городе отмечены нападения на булочные. Участники стихийных манифестаций громили магазины и скандировали: «Хлеба, хлеба!».

В это время император собирается уезжать. «Ситуация в Петрограде под контролем, а зачинщики, готовившие новые массовые волнения, арестованы» – доложил ему министр внутренних дел, после чего Николай II спокойно отбывает в Могилев. А уже на следующий день волнения в городе приобретают стихийный характер…

«27-го февраля. Понедельник. В Петрограде начались беспорядки; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия! … После обеда решил ехать в Царское Село», – записал Николай II в дневнике.

Тогда он еще не знал, что на улицах столицы с лозунгами «Долой самодержавие!» идут уже более 400 тысяч манифестантов, а полиция не в состоянии сдерживать напор толпы – появляются многочисленные жертвы.

Ситуация выходит из-под контроля. Императору так докладывают о состоянии дел в городах: «В столице анархия. Правительство парализовано… Растёт всеобщее недовольство. Части войск стреляют друг в друга… Всякое промедление смерти подобно».

К концу дня 27 февраля царь оказался перед дилеммой – или идти на уступки восставшим, или принимать решительные меры. И он выбирает второй путь – посылает в столицу карательный отряд генерала Иванова, известного своей решительностью и жестокостью. Однако пока Иванов добирался, обстановка в Петрограде изменилась: войска столичного военного гарнизона и пригородов перешли на сторону бунтовщиков, и встретившись с Царскосельским гарнизоном, также перешедшим на сторону революции, Иванов отвёл свои эшелоны от столицы.
⠀
Так и не доехав до Царского Села, 1 марта 1917 года император оказался в Пскове, где стал получать стремительно увеличивающийся поток информации о событиях в столице и всё новые требования от Временного комитета. До Николая стали доходить и известия об интригах в высших кругах, однако поначалу он, полагаясь на порядочность генералов, обязанных ему своим продвижением, не воспринял это всерьёз. И то, что произошло на следующий день, оказалось для него совершенной неожиданностью. Императору сообщили о том, что только что созданный комитет Госдумы предлагает ему добровольно отречься от престола.
⠀
«Ненависть к династии дошла до крайних пределов», – говорил Михаил Родзянко Николаю II, считая, что добровольное отречение царя успокоит революционные массы, и главное – не даст низложить монархию Петроградскому Совету. К этому времени так считали многие, ранее безоговорочно поддерживающие Николая II – они стали склоняться к мысли, что лучше «пожертвовать царём», но сохранить династию и успешно продолжить войну с Германией, чем ввязываться в гражданскую войну.

«Во имя спасения родины и династии примите решение, согласованное с заявлением Председателя Государственной Думы, как единственное, способное прекратить революцию и спасти Россию от ужасов анархии», – телеграммы с таким содержанием полетели в адрес императора от генералов, командующих фронтами. Среди них была и телеграмма, подписанная великим князем Николаем Николаевичем. Именно это послание, по свидетельству другого Великого князя, Александра Михайловича, произвело на царя наибольшее впечатление: «Даже он… – сказал Ники, и впервые голос его дрогнул».
⠀
1 марта после ужина Николай II принял у себя генерала Н.Рузского, который доложил ему об общеполитической ситуации, включая рост революционного движения в Москве, и рекомендовал немедленно принять решение. Их переговоры затянулись до поздней ночи и несколько раз прерывались. Переломным моментом, как считается, стало получение ближе к ночи проекта предполагаемого манифеста об учреждении ответственного правительства, который был подготовлен заранее. «Это было решающим моментом акции, направленной на то, чтобы сломить волю императора», – напишет позже Василий Шульгин.
«В тот вечер Государь был побеждён. Рузский сломил измученного, издёрганного морально Государя, не находившего в те дни около себя серьёзной поддержки. Государь сдал морально. Он уступил силе, напористости, грубости, о чем говорил с горечью позже своей Августейшей матушке и не мог забыть её даже в Тобольске», – писал об этом в своих воспоминаниях генерал А. Спиридович.
⠀
В итоге из двух зол – отречение или Гражданская война – Николай выбрал, как ему казалось, меньшее. «Мне изменили все! Один, без близкого советника, я подписал акт отречения… Если это нужно для блага Родины, я готов на всё…» – так передал размышления Николая II его духовник, протоиерей Афанасий Беляев. Сам Николай записал в дневнике в день отречения: «кругом измена, трусость и обман…».

Отречение от престола в пользу 12-летнего цесаревича Алексея было подписано императором прямо в вагоне царского поезда. Однако вскоре Николаю пришлось поменять своё решение.

После отречения он планировал уехать за границу и жить там до окончания военных действий, а затем вернуться в Россию, поселиться в Крыму и полностью посвятить себя воспитанию сына. Однако когда царя убедили в том, что в случае отречения наследнику, скорее всего, придётся жить в семье регента, Николай пришёл к новому решению — отречься сразу и за своего сына, с тем, чтобы оставить его с собой. Многие историки сегодня убеждены: отречение за сына и передача власти Великому князю Михаилу Александровичу стали нарушением всех законов Российской империи.
⠀
Юридическая сторона отречения помазанника божьего императора всея Руси породила в народе много слухов. Почему именно так поступил царь? Не имел ли он плана в благоприятных обстоятельствах отказаться от отречения и снова вступить на престол?

Ответить на этот вопрос сейчас фактически невозможно. Однако версия о стремлении несчастного отца как можно дольше сберечь жизнь больного ребёнка представляется вполне основательной. Вот только отречение за себя и за сына спутало все карты думской верхушки. Михаил Александрович также не рискнул принять корону, реально оценивая размах революционного движения в стране. Так 300-летняя династия Романовых пала.
⠀
Ближайших родственников царя известие об отречении, по словам великой княгини Ольги Александровны, «поразило как гром среди ясного неба». Поступок Николая II вызвал недоумение и у многих приближенных к нему лиц. «Царь нарушил клятву, данную в моём присутствии под древними сводами Успенского собора при короновании. Русский царь отрекаться не может», – сказал генерал Алексей Игнатьев, впоследствии как и многие другие высшие офицеры перешедший на сторону красных.

Юрист и камергер Высочайшего двора Иван Тхоржевский, узнав об отречении, сказал: «Не царь опирался на государственные учреждения. Наоборот – они им держались. Когда государь отрёкся, мгновенно был как бы выключен электрический ток, и вся Россия погрузилась во тьму кромешную. Оставалось принуждение, сила, переходившая из рук в руки».

По большому счёту, как считается, именно Николай II своим отказом от престола запустил процесс Гражданской войны, чего так опасался.

Общество разделилось на тех, кто поддерживал отречение, и тех, кто был им возмущён. И это были не только белые и красные – черта проходила в самых неожиданных местах. Реакция Церкви, которая, казалось бы, должна быть «столпом и хребтом самодержавия», была непредсказуемой. Епископ Переславский Иннокентий сказал: «Радуемся и торжествуем – низвергнут Богом с престола безвольный император. И волею Божьей, а не волею народа, как думают неверующие, поставлены во главе Отечества лучшие люди». Епископ Александровский Михаил (Космодемьянский) выразился еще жёстче: «Воскрес Христос – и пали дьявольские цепи. Пал самодержавный строй, деспотический режим, и рухнули путы!»

Такого же мнения был и родственник Николая II, великий князь Кирилл Владимирович, который в интервью газете сказал такие слова: «Великий князь доволен быть свободным гражданином, и что над его дворцом развевается красный флаг. Впереди я вижу лишь сияющие звёзды народного счастья!»

А что же сам народ? Как он отреагировал на отречение царя и «предательство элиты»? Тоже – по-разному.

Еще накануне своего отречения император в беседе с генералом Рузским высказал опасение, что его отказа от престола народ и войска не поймут. При этом ссылался на Юг России и оказался прав – именно там Белое движение получило самую массовую поддержку.

Монархические настроения были сильны среди кадрового офицерства, части крестьянства, казаков, дворян… И там шок вызвало не столько отречение Николая, сколько фактическое падение монархии вследствие непринятия престола Михаилом Романовым. Неслучайно в ходе Гражданской войны некоторые крестьянские восстания выдвигали парадоксальный, казалось бы, лозунг «Царь и Советы!». Многие люди старшего поколения не видели жизни без царя, так что Гражданская война стала отчасти конфликтом отцов и детей.

Одним из первых парадокс русской революции подметил Пьер Жильяр, учитель детей императора, долгие годы живший в царской семье: «Антанта сделала ошибку, полагая, что движение, начавшееся в феврале 1917 г ., носило народный характер. Ничего подобного – в нем участвовали только правящие классы. Народные массы были в стороне от всего этого… Неверно считать, что народный взрыв привел к свержению монархии. Напротив, падение монархии вызвало ту огромную волну, которая захлестнула Россию и чуть не затопила соседние страны»…
⠀
Некоторые современные историки склонны считать, что никакого отречения от престола императора Николая II не было вовсе. Ведь этот акт подразумевает добровольность, а император Николай II был свергнут, фактически лишён свободы и находился под угрозой шантажа (что будет открыт фронт, начнётся гражданская война, и он будет повинен в ней). К тому же отречение от престола не предусматривалось законодательством Российской империи, и потому не могло произойти на законном уровне. Таким образом, была нарушена и добровольность, и законность. Поэтому случившееся, как считают сторонники фальсификации манифеста об отречении, не что иное, как государственный переворот. Ведь Временное правительство еще до официального отречения говорило о «бывшем императоре» и о том, что нужно выслать из России Николая II и великого князя Михаила Александровича. Они уже всё решили задолго до этого. «Даже если он подписал эту бумагу, отречения не было. Его не было ни по сути, ни по форме, поскольку это была попытка государя вырваться из этой ситуации. Даже если он эту филькину грамоту подписал, – считает историк и биограф Николая II, Петр Мультатули. – Поэтому они и направили его в подконтрольную ставку, чтобы он ни в коем случае не оказался среди верных людей и не смог бы опровергнуть всё, что было сделано 2 марта».

А ведь Николай действительно пожалел о сделанном. Уже в конце марта – начале апреля, по воспоминаниям служившего в Царском Селе священника, Николай Александрович сожалел и об упущенной возможности введения конституционного правления, и о том страшном, трагическом обмане, которому он поддался в Могилеве: «…Я решил, что если это нужно для блага Родины, я готов на всё… Мне не жаль себя, а жаль тех людей, которые из-за меня пострадали и страдают. Жаль Родину и Народ».

Пьер Жильяр, сопровождавший Романовых в Сибири и остававшийся при них почти до самого конца, вспоминал: «Царь, тем не менее, жадно следил за событиями в стране… У него появилась надежда, когда генерал Корнилов предложил Керенскому пойти на Петроград и положить конец большевистскому движению…Как же велико было его разочарование, когда Временное правительство отвергло этот единственный шанс на спасение!.. Тогда я впервые услышал от царя сожаление о том, что он отрекся от власти. Он тогда боялся, что его отказ спровоцирует начало гражданской войны перед лицом внешнего врага, и не хотел, чтобы по его вине пролилась хоть капля русской крови. Но разве не вслед за этим появился Ленин и его пособники, платные агенты Германии, чья преступная агитация уничтожила армию и подорвала устои страны?
Теперь ему было мучительно больно видеть, что его отречение было напрасным, и что своим отказом от трона в интересах страны он на деле принес ей страшный вред. Эта мысль не давала ему покоя, преследовала его и, наконец, переросла в постоянное нравственное беспокойство и отчаяние»…

Приглашаем в наш новый паблик, где мы публикаем интересные записи из личных дневников известных людей Жизнь в дневниках