Кровь и пепел Корюковки. История самой масштабной карательной акции нацистов в годы войны.
О том, что эта война шла на истребление, гитлеровцы не уставали напоминать в течение всего периода войны. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в своей речи как-то озвучил политику фюрера в отношении СССР: «Мы этот 200-милионный народ уничтожим в военном смысле и пустим кровь этой человеческой массе. Мы сделаем это, убив их или взяв их в плен и по-настоящему заставив их работать… Либо они должны быть вывезены и будут использоваться в Германии в качестве рабочей силы, либо они просто погибнут».
Одной из форм нацисткой политики геноцида и выжженной земли на оккупированной советской территории было уничтожение населенных пунктов, причем чаще всего вместе с их жителями. В книге «Уничтожение городов и деревень в Европе в годы Второй мировой войны» под редакцией В.И. Забаровского можно прочесть, что по всему СССР немцы разрушили 1710 городов и уничтожили более 70 тысяч сел и деревень. Лишь немногие из них сумели возродиться из пепла.
Когда речь заходит о населенных пунктах, уничтоженных нацистами в годы Второй мировой, многие вспоминают чешскую деревню Лидице, где 10 июня 1942 года фашисты, обвинив жителей села в укрывательстве чешских патриотов, расстреляли 340 человек. Или французскую деревню Орадур, где в июне 1944-го от рук эсесовцев танковой дивизии «Рейх» погибли 642 жителя, а деревня была сожжена. Без сомнения, многие вспомнят и белорусскую деревню Хатынь, где фашисты, мстя за убийство партизанами немецкого офицера, 22 марта 1943 года расстреляли 149 жителей. Свою карательную операцию по уничтожению ни в чём не повинных людей они цинично назвали «Зимнее волшебство». Однако мало кто знает о трагедии, разыгравшейся в начале весны 1943 года на черниговской земле. В посёлке городского типа Корюковка 1 и 2 марта фашисты сожгли и расстреляли около 7 тысяч человек.
Историки называют эту трагедию наиболее масштабным убийством мирных жителей, совершенным нацистами в годы войны. Даже спустя 78 лет сотрудники основанного в Корюковке исторического музея всё еще видят последствия тех жутких событий.
Исследователи до сих пор продолжают изучение обстоятельств Корюковской трагедии. Именно благодаря им, а также свидетельствам очевидцев в настоящий момент можно восстановить примерную картину того, что происходило в этом черниговском городке, ставшем негласным символом зверств нацистов.
Корюковка была крупным населенным пунктом в Черниговской области. До революции это было достаточно богатое поселение, где работал завод знаменитого сахарного магната Бродского, а так же действовал кирпичный и засолочный заводы, промартели. В поселке с населением около 13 тысяч человек было несколько школ, больница, ресторан, железнодорожная станция и даже народный драматический театр.
С осени 1941 года, когда Корюковка уже находилась под контролем оккупантов, в местных лесах стало организовываться партизанское движение, которое возглавил будущий дважды Герой СССР Алексей Федоров. Местные жители поддерживали активную связь с партизанами, в том числе помогая им продуктами.
«Неотъемлемой частью их борьбы были разведка, диверсия, рейды и бои, – рассказывает Оксана Толкачева, сотрудник Корюковского музея. – Каждый отряд партизан имел на своем счету огромное количество боевых достижений. … Без поддержки местных жителей им было не обойтись, и это понимали немцы. Поэтому одной из мер предотвращения деятельности партизан в тылу была зачистка территорий до полного уничтожения всего живого».
Уже с декабря 1941 года в Корюковке начались массовые расстрелы активистов и местных жителей по подозрению в связях с партизанами – в немецких сводках указывалось, что «производится истребление бандитов». Все расстрелы проводили полицаи под надзором эсесовцев. В тот период было расстреляно около 1000 человек.
После 1942 года немцы были особенно озлоблены на партизан. Объявления на столбах гласили, что за одного убитого немца будут расстреливать десять мирных жителей. За любое пособничество партизанам и неподчинение новой власти – расстрел! А позже появилось объявление о том, что за одного убитого немца расстреляют 100, а то и 1000 мирных граждан.
26 февраля в отместку за помощь партизанам нацисты взяли около 100 заложников из числа жителей поселка: это были женщины, дети и старики, которых они намеревались расстрелять. Узнав о взятии заложников, партизаны обратились к командованию с просьбой совершить набег на Корюковку – у некоторых из партизан в числе ожидающих расстрела были родственники.
Уже на следующий день, 27 февраля, партизаны пятью группами вошли в Корюковку. В результате были освобождены 97 узников, подорвана железнодорожная станция, здание полиции и другие объекты, убиты около 170 карателей.
После этого партизаны вернулись на место расположения. Когда уходили, предупредили местных жителей, чтобы уходили, так как после таких набегов немцы всегда устраивали расправы. Некоторые семьи действительно уехали, однако большая часть населения осталась в поселке.
По свидетельствам очевидцев, утром 28 февраля в Корюковку приехали «немцы в чёрном» (видимо, из гестапо), провели расследование и забрали своих убитых. Вот тогда-то и появились объявления о расстреле за одного немца 1000 местных жителей. Полицаи сгрузили на подводы убитых и уехали, а на следующее утро начался ад…
В 9 часов утра в Корюковку заехали 18 машин, крытых брезентом. Местные полицаи, жандармы и эсэсовцы рассредоточились по всему поселку и взяли Корюковку в живую цепь. Разожгли костры, грелись. В поселок впускали всех, но никого – не выпускали. А в 11 часов был дан сигнал, и группы карателей начали движение от окраин поселка к центру, сметая всё на своем пути.
В центре Корюковки, где сейчас стоит памятник – Мемориал в честь героического сопротивления жителей Корюковщины немецко-фашистским захватчикам, тогда был ресторан. В него со всей округи, колоннами по 50 человек, сгоняли детей, стариков и женщин под предлогом проверки документов. На столе стоял пулемёт. Люди, которые подходили и становились в очередь, уже понимали, что это очередь за смертью. «Когда человек заходил – звучала пулемётная очередь. Окна были выбиты, но просвета не было, потому что трупов было навалено под потолок. Некоторые падали от того, что были ранены, некоторые – от ударов прикладами, от запаха крови, которой было по щиколотку…
Когда люди подходили, они видели розовый ручеек в талом снегу. Никто и не думал, что это кровь, смешавшаяся со снегом и потому изменившая цвет», – рассказывает Оксана Толкачева, сотрудник Корюковского музея.
Из этих колонн был шанс убежать, охрана была плохая. Некоторые жители прятались в снегу, в камышах, заскакивали в погреба. А многие думали, что проверят документы и отпустят. По предварительным данным, в этом ресторане были расстреляны и сожжены около 500 человек.
Мальчик Миша Деревянко в числе десяти человек тогда остался жив. Когда он вечером вылез из-под трупов, то его одежда настолько была пропитана кровью, что стала жёсткой, как картон. Он тогда убежал и укрывался с другими уцелевшими корюковчанами в погребе. Есть сведения, что в ресторане погибла его маленькая сестра, которую он нес туда на руках. «Знаем, что после трагедии он проживал с тетей в селе Тютюнница. После войны стал военным. Сейчас нить связи с ним потеряна, и мы пытаемся его отыскать», – говорит О. Толкачева.
Одна женщина, раненая в живот, так же и Миша Деревянко очнулась под трупами от того, что те холодели, вылезла и ползком пробралась к этому погребу, где прятались несколько человек. Немного отдохнув, она хотела лезть назад, за шестилетним сыном, который, с ее слов, был еще теплым, когда она вылезала из-под трупов в ресторане – вытянуть его у нее тогда не было сил. Но из погреба её уже не выпустили, чтобы не оставила след на свежевыпавшем снегу…
Другой выживший в том аду, очевидец Евгений Рымарь вспоминал: «Моя маленькая дочь лежала у меня на груди, когда стреляли в нее проклятые палачи там, в ресторане. Загоняли нас туда, как скот на бойню, и били из автоматов. Нину я на руках нес. А фашист попал мне в глаз. Я упал, а он по мне как застрочит. Больше я ничего не помню. Трое моих детей были убиты. Даже похоронить их не получилось: и мертвых детей не увидел, сожгли их проклятые палачи. И не осталось от моих детей ничего. Даже могилки…»
В то же время немцы и полицаи совершали обход улиц. Если видели большой жилой дом, сгоняли туда людей и поджигали.
Жители думали, что если убежать из центра на окраину к родным, знакомым, близким, туда не дойдёт волна расправы. Но и там происходило то же самое.
«Мне было шестнадцать лет, когда гитлеровцы учинили в Корюковке расправу, – вспоминал очевидец страшных событий Анатолий Скрипка. – Они подъехали к нашему дому на машине и сразу начали стрелять. Мы успели выскочить из дома и бросились бежать. Гитлеровцы обстреляли нас из пулемета. Оставшиеся в живых скатились в канаву и поползли в ближайший огород. Там мы залезли в погреб. В погребе сидели женщины, старики и дети. Слышим — во двор въехала машина.
Гитлеровцы окружили погреб и приказали всем выходить. Мы вышли. Нас построили в шеренгу и начали стрелять из автоматов. Мы с матерью бросились бежать. Пуля догнала меня, и я, раненный в ногу, упал. Мать, раненная в грудь, упала на меня. Гитлеровец добил ее из пистолета. Я потерял сознание…»
Через «живую цепь» жандармов и полицаев никого из поселка не выпускали, поэтому люди забегали в дома, собираясь по 30-50 человек. Немцам это было «на руку» – они расстреливали людей группами. После общего расстрела проводились контрольные отстрелы (об этом свидетельствуют результаты эксгумации – черепа с пулевыми отверстиями в разных местах). Затем дома поджигались.
Около 200 местных жителей собрались в храме. Священник Александр Бондаревский до последней минуты был с прихожанами. В первый день их не тронули, а 2-го марта вывели и расстреляли в доме напротив.
Под покровом дыма людям удавалось бежать, но на подходах к лесу их ждали пулемётные очереди. Кроме того, в небе летали немецкие самолёты, которые тоже стреляли по убегавшим.
Чтобы выжить, люди сидели по плечи в ледяной воде в ручьях и болотах, зарывались в снег, навозные кучи, ямы, заворачивали детей в одеяла и прятались с ними в холодных погребах. Но не всем спрятавшимся в погребах повезло, так как немцы бросали туда гранаты. Некоторые выжили лишь чудом.
«Как горела Корюковка, было видно за 25 километров, а смог стелился ещё дальше: в селе за 40 километров отсюда были чёрные поля, – рассказывает Оксана Толкачева.
И продолжает: «В первый день фашисты успели истребить всё живое на территории половины поселка. Однако не успели поджечь ресторан, набитый трупами, что дало некоторым уцелевшим шанс выбраться и уйти из поселка. Так как находиться в Корюковке ночью каратели боялись, они организованно уехали под вечер в город Щорс. А 2 марта вернулись и уничтожили вторую половину поселка. … До 9 марта сюда ещё наезжали полицаи, добивали. По близлежащим сёлам было разослано сообщение: кто примет корюковчан – будет расстрелян. Кому бежать было некуда, и кого не принимали, возвращались на пепелище и делали землянки…».
Советские войска освободили Корюковку через несколько дней, 19 марта 1943 года, однако встречать освободителей уже было некому. Из акта, который был составлен по следам фашистского злодеяния, следует, что в Корюковке погибли около 6700 человек, было сожжено 1290 домов.
До сентября 1943 года на территории поселка не было никого, кроме чудом уцелевших обездоленных корюковчан. Один из жителей соседнего села Жукля на четвертый день после трагедии проезжал через центр Корюковки в город Мену и вспоминал, что это место наводило ужас. «Люди, бродившие, как тени. … Но главное – это глаза, их мертво-живые глаза. Это был не поселок, а сплошная боль и кругом трупы, трупы, трупы», – вспоминал он.
Корюковка, как и вся страна в послевоенные годы, возрождалась из пепла. Заводы и фабрики, школы и культурно-образовательные учреждения, административные и жилые дома, площади и парки – все это стало результатом неутомимого труда, преданных своей земле людей.
Сейчас о Корюковской трагедии напоминает Парк памяти, где установлены каменные знаки с названиями сел района, стертыми гитлеровцами с лица земли, и памятник – мемориал. Ежегодно в этом месте проходят торжественные и памятные мероприятия.
В марте 2005 года поклониться памяти погибших жителей Корюковки прибыл посол Германии Дитмар Штюдеманн. Стоя с цветами перед сотнями участников траурного митинга, он заявил: «Мы, немцы, хорошо осознаем сотворенное фашистами на вашей земле. То горе, те разрушения, которые они принесли, в конце концов уничтожили и их самих. … Народы обеих стран сегодня подают один другому руки над могилами погибших, хотя вина наша велика. Но людская дружба может совершить многое, и это дает надежду, что больше не повторится война, не возродится фашизм…».
Добавить комментарий