Кому достанется власть в постели — решила секундная заминка в шелках
22 февраля 1914 года в церкви Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади собрался весь цвет империи. Жених — двадцатисемилетний красавец Феликс Юсупов, наследник одного из богатейших состояний России. Невеста — юная Ирина Александровна, племянница самого Николая Второго. Их брак должен был стать союзом денег и крови, но судьба решила подшутить над молодыми уже в самом начале церемонии.
Перед алтарем священник развернул розовый шелковый коврик — по древней русской примете, кто первым ступит на него, тот и будет верховодить в семье. Ирина, собравшись с духом, рванулась вперед. Но ее тяжелое платье из серебряной парчи, расшитое жемчугом, предательски запуталось в складках. Девушка на миг замешкалась, и Феликс, не упустив мгновения, ловко опередил ее. Его сапог коснулся шелка первым.
После службы новобрачных поставили перед императором и императрицей — начался прием поздравлений. Два с лишним часа гости один за другим подходили к царской чете. Ирина, бледная от усталости, едва держалась на ногах: ее корсет душил, а фата, усыпанная бриллиантами, тянула голову назад. Феликс, напротив, оставался невозмутим — он привык к светским марафонам.
Затем молодые отправились на Мойку, в особняк Юсуповых. У парадной лестницы их уже ждали родители жениха: Зинаида Николаевна и Феликс Феликсович-старший. Мать держала каравай на расшитом рушнике, отец — солонку. Ирине пришлось отломить кусочек хлеба, макнуть в соль и проглотить, чтобы соблюсти традицию. Сразу после этого началась новая волна поздравлений — теперь от всей дворни: поваров, горничных, кучеров и лакеев. Каждый норовил поцеловать руку княжне.
Когда церемония закончилась в особняке, процессия переместилась во дворец великого князя Александра Михайловича — деда невесты. Там все повторилось заново: те же тосты, те же улыбки, те же бесконечные объятия. Ирина, по воспоминаниям Феликса, к тому моменту уже не различала лиц — она просто механически кивала и улыбалась.
Вечером, оставшись наконец вдвоем в своих покоях, Ирина сбросила туфли и упала на кушетку. Феликс, усмехаясь, напомнил ей про коврик. “Ты специально подгадал момент”, — прошептала она, но в голосе не было злости. Он пожал плечами: “В этой семье кто-то должен быть главным”.
Но кто же на самом деле оказался сильнее — та, что носила фамилию Романовых, или тот, кто первым ступил на розовый шелк?
Добавить комментарий