Как Чапаев с Фурмановым Анну не поделили
Первое, что весной 1917 года фельдфебель Белгорайского пехотного полка Василий Иванович Чапаев услышал о молодой революционной республике, зародившейся в Петрограде это что она приняла декрет, разрешающий разводы. «Хорошее дело революция», одобрил Чапаев и, выхлопотав отпуск, отправился домой к жене, разводиться
Слабостью комдива Чапаева были автомобили. Имелся у него американский «Стевер», конфискованный в пользу революции у какого-то буржуя, и синий «Паккард», отбитый у Колчака, и неказистый, но надежный «Форд». Это чудо американской автомобильной промышленности развивало немыслимую скорость до 50 километров в час и обладало отличной проходимостью. И было оснащено на
анер тачанки пулемет выглядывал сквозь отверстие, вырезанное в заднем стекле. В салон вместе с комдивом набивалось с полдесятка красноармейцев, и не раз шальной чапаевский «Форд», опередив не только основные силы дивизии, но и авангард, и даже высланную вперед разведку, в одиночку врывался в какую-нибудь белоказачью станицу и открывал отчаянную стрельбу. Бывало, что Василий Иванович со своей горсткой бойцов уже пил чай в наскоро обустроенной под штаб хате, когда к освобожденной станице подтягивалась его мощная, но тихоходная дивизия к слову, пехотная, а вовсе не кавалерийская, как в фильме «Чапаев».
Да и сам Василий Иванович, вопреки образу, созданному в кино братьями Васильевыми, верховой езды не любил и коней не чувствовал, как неоднократно пенял ему родной отец, Иван Степанович Чапаев, служивший в дивизии конюхом. Как-то раз, вернувшись из боя, Василий Иванович бросил во дворе упряжку, не позаботившись распорядиться, чтоб распрягли. А тут еще, как на грех, под седлами не оказалось войлока, и лошадиные спины были стерты до крови. Иван Степанович посмотрел, нахмурился, и пошел в штабную хату, на ходу поигрывая нагайкой. Отцовскую рукоприкладную «науку» комдив снес безропотно, а потом еще с час стоял на коленях, бася: «Тятя, прости, недосмотрел по дурости!». И никто в дивизии такому делу не удивлялся.
У Чапаева служили все больше родственники, соседи, родственники соседей и соседи родственников. Эта дивизия была чем-то вроде маленькой, но воинственной крестьянской кочевой республики с собственными пашнями, мельницами, хлебопекарнями, мебельными фабриками, и даже школами, которые Василий Иванович учредил при каждой роте: кроме арифметики и чистописания, там преподавался закон Божий. Чапаев и сам был по-крестьянски набожным, и накануне боя клал земные поклоны перед иконой.
Нравы в дивизии царили патриархальные. «За мародерство и грабеж бить плетьми, а после гнать взашей. Офицеров за игру в орлянку на деньги разжаловать в рядовые. За уход из расположения части на блуд в соседнюю деревню арест на трое суток», гласил приказ Василия Ивановича. Увы! К последней мере приходилось прибегать частенько. Ведь чего катастрофически не хватало в маленьком чапаевском государстве, так это женщин! Поначалу бойцы и командиры возили за собой своих жен, но те быстро устроили свару на тему «чей муж главнее». И комдив постановил выслать всех баб в тыл.
И все равно раздоры из-за женщин в дивизии не прекращались. Офицеры из кожи вон лезли, чтобы пристроить своих жен на должности при штабе и таким образом спасти их от «депортации». В итоге штат машинисток, стенографисток и телеграфисток был так раздут, что белые острили: «Очевидно, большевики много пишут».
Сам же Василий Иванович жил бобылем. Не из аскетизма просто ему катастрофически не везло в личном. А все потому, что раз в жизни отца не послушал
Шестой ребенок в семье деревенского плотника, Василий родился сильно недоношенным и, по преданию, первые месяцы жизни
отогревался в отцовской меховой рукавице на печи. Двенадцати лет ему пришлось покинуть родное село Будайки (теперь это в черте Чебоксар) и ехать в город, в услужение к купцу. Тот купец его поколачивал за честность обсчитывать и обвешивать покупателей богобоязненный Вася отказывался.
К двадцати одному году Василий благополучно вернулся домой и стал плотничать с отцом и братьями. Они исходили с шабашками всю Самарскую губернию и соседний Уральский округ (позже Чапаев станет воевать в тех же местах, и сможет ориентироваться там безо всякой карты). Той весной 1908 года Чапаевы подрядились строить храм в самой Самаре. Там с Василием случилось два чудесных события. Первое, это что он, устанавливая на куполе крест, не удержался и слетел с двадцатиметровой высоты на землю, но остался цел и невредим не считая крохотного шрама над верхней губой, который прикрыл, отрастив пышные усы. И второе он смертельно влюбился в работницу с самарской кондитерской фабрики шестнадцатилетнюю Пелагею Метлину.
Иван Степанович выбора сына не одобрил: «Разве ж это баба? Белоручка городская! Только и умеет, что конфеты в коробки укладывать». Но у Пелагеи были такие блестящие черные глаза-вишенки, такая озорная улыбка, такие кудрявые, шелковистые волосы, и еще голос звонкий-презвонкий, как колокольчик Словом, Чапаев не устоял.
Семь лет Василий и Пелагея прожили душа в душу. Дети рождались один за другим. «Вылитая черноглазая сука-мать», восхищался Чапаев, глядя, как жена возится с двумя малышами, уже вынашивая под сердцем третьего. И тут-то счастье кончилось: шел 1915 год и Василия забрали на войну. Два года он служил разведчиком. Дослужился до унтер-офицера, был трижды ранен, с десяток раз контужен, сделался за храбрость и военный талант полным Георгиевским кавалером, то есть имел Георгиевские Кресты 1-ой, 2-ой и 3-ей степени, а также Георгиевскую медаль с бантом.
А Пелагея тем временем затосковала, задурила, и стала в открытую путаться с соседом, о чем сыну на фронт и отписал отец. Да только развестись с неверной, но все же любимой женой Василию в тот раз так и не удалось приехав в отпуск, он посмотрел на Пелагею и немедленно ей все простил.
А потом отпуск кончился, Василий Иванович уехал на фронт, и Пелагея взялась за старое. Кончилось тем, что она совсем ушла к любовнику, бросив детей: Аркашу, который едва научился ходить, трехлетнюю Клаву и четырехлетнего Сашку. А Пелагеин любовник оставил семерых детей на парализованную жену (их потом подкармливал сердобольный Чапаев).
С тех пор Василий Иванович видел свою неверную жену только однажды, и то случайно ехал в бричке, она шла по дороге навстречу. Чапаев слез с козел, догнал Пелагею, схватил за руку: «Вернись, Христом Богом прошу!» А в бричке у него тем временем сидела уже другая жена тоже, по странному совпадению, Пелагея. И такая же беспутная!
У Чапаева на фронте был друг Петр Камешкерцев. Они сразу сговорились: если одного убьют, другой потом заботится о его семье. Петра убили под самый конец войны в Карпатах. И верный слову Чапаев отправился в село Березово разыскивать вдову Петра Пелагею Ефимовну и двух дочерей Олимпиаду и Веру. Отыскал, хотел забрать девочек к себе, а Пелагея Камешкерцева немолодая, ширококостная женщина сказала: «Да чего уж там бери нас всех вместе».
Став комдивом, Василий Иванович поселил жену и пятерых детей (троих своих, двоих приемных) в деревне Клинцовке, при артскладе дивизии. Раз в три-четыре недели приезжал к ним на побывку с фронта, словно с плотницкой шабашки. И каждый раз вперед себя посылал телеграмму начальнику артсклада Георгию Живоложинову. Мол, предуведоми Пелагею, пусть пироги печет, избу моет, детей причесывает. А однажды телеграф засбоил, и Чапаев нагрянул домой сюрпризом. Дверь в спальню оказалась заперта. Василий Иванович подергал-подергал, позвал: Поля, это я! Он даже не успел ничего понять, как из-за двери начали стрелять. Оказалось Живоложинов, давно уже тайно хаживавший к чапаевской жене. Василий Иванович плюнул да уехал. А Живоложинов с перепугу сбежал из дивизии в банду Серова.
С тех пор Чапаев словно искал смерти. Ездил без охраны, гулял во весь рост по окопам, а, главное, стал дерзок с начальством.
В конце концов против непотопляемого комдива нашли оригинальный прием откомандировывался его в Москву, в Академию Генштаба, учиться. «Умного учить только портить», горестно вздохнул Чапаев, но все же
Через два месяца Василий Иванович из Академии сбежал.
присматривать за непокорным, неуправляемым Чапаевым послали политкомиссара. Это был начинающий писатель Дмитрий Андреевич Фурманов.
В своем дневнике первую встречу с Чапаевым Фурманов описал так: «Предо мной предстал по внешности типичный фельдфебель, с длинными усами, жидкими, прилипшими ко лбу волосами, глаза иссяня-голубые, понимающие»
Вообще-то особенного понимания во взгляде Василия Ивановича в тот первый момент знакомства, скорее всего, не было. Дело в том, что, ввалившись в избу к комиссару, Чапаев первым делом увидел на постели женщину в дезабилье. Это была жена Дмитрия Андреевича, Анна Никитична Стешенко. Влюбленный Фурманов звал ее Голубая Ная. «Отослать вон в 24 часа!», постановил женоненавистник Чапаев.
Так началось противоборство между начдивом и политкомиссаром, позже описанное Фурмановым исключительно как политическое.
Пока шел обмен посланиями, Анна Никитична даром времени не теряла устроила в дивизии окопный театр.
Труппа, состоящая в основном из самой Наи (к ней время от времени присоединялись случайные актеры или кто-то из красноармейцев), разъезжала по бригадам. Зрители размещались амфитеатром: первый ряд лежа, второй сидя на скамьях, третий стоя, а четвертый верхом. С некоторых пор на почетном, сидячем ряду стали частенько видеть Василия Ивановича
Он уже не так страстно добивался, чтобы Наю удалили из боевого расположения дивизии Что поделать? Влюбился! Просто таких, как Анна Никитична: волооких, стриженых, на каблучках, словом, столичных дамочек, Чапаев на своем веку еще не встречал. Она же с ним кокетничала, играла и вряд ли сама знала точно, как далеко готова зайти.
Фурманов сходил с ума от ревности. Слал на соперника доносы в ЧК, обвинял в анархизме, предательстве идеалов революции и еще коварстве: мол, комдив специально подстраивает так, чтобы он, Фурманов, каждый раз оказывался в наиболее опасных местах сражения
Тем временем дела Василия Ивановича с Анной понемногу продвигались. Великий тактик он надумал шантажировать ее, грозясь жениться на одной телеграфистке, и Анна Никитична чуть было не дрогнула. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы, наконец, в штаб дивизии ни прибыла долгожданная комиссия. Ее возглавлял Валериан Куйбышев, он признал Фурманова виновником конфликта и отослал из дивизии вон увы! вместе с «окопным театром». Раздосадованный Василий Иванович поклялся любыми путями, правдами и неправдами вернуть Наю в дивизию, но не успел ведь жить ему оставалось всего полтора месяца
4 сентября 1919 года Чапаев ездил в станицу Сахарная, где бойцы, по ошибке не поставленные на провиант, взбунтовались с голоду. Василий Иванович уладил конфликт, приказав двум другим бригадам поделиться хлебом, выступил на митинге перед обиженными красноармейцами. В Лбищенск вернулся в полвторого ночи, хотел протелеграфировать в штаб армии телеграф не работал. Чапаев сразу заподозрил неладное и приказал трубить боевую тревогу. Не хватило каких-то десяти минут белые напали, не дав красноармейцам толком проснуться.
в ночь на 5 сентября три тысячи чапаевских бойцов насмерть стояли против двенадцатитысячного отряда белых. Была еще надежда на военный талант Василия Ивановича, не раз находившего выход из самых безнадежных ситуаций. Но около пяти утра шальная белогвардейская пуля угодила комдиву в живот, и он потерял сознание. Бойцы стали беспорядочно отступать.
И все же историки не берутся сказать точно, как погиб Василий Иванович. Официально он вообще до недавних пор числился в пропавших без вести. Его тело пытались отыскать и красные, и белые, было обещано огромное вознаграждение. Пелагею Ефимовну несколько раз вызывали в Москву на опознание тщетно. А отец, Иван Степанович Чапаев ходил по гадалкам, и те в один голос уверяли, что Василий жив. После поползли слухи, что в архивах хранятся протоколы допроса Чапаева контрразведкой уральского казачества. Якобы, белые захватили тяжело раненого Василия Ивановича, выходили его и стали уговаривать перейти на их сторону. Но Чапаев отказался и был расстрелян. Сторонники этой версии считают: именно узнав о том, что белые расстреляли Василия Ивановича, его лучший друг Петр Исаев покончил с собой.
Ирина Стрельникова
Приглашаем в наш новый паблик, где мы каждый день рассказываем о подвигах и героях Советского Союза. Подписывайтесь, чтобы не потерять Советское время
Добавить комментарий