Как же так вышло, что юную красавицу-принцессу вместо молодого короля отдали хромому князю, и кто оказался настоящим отцом её младшего сына?
Девушке было всего семнадцать, когда ей сказали: твой жених — не тот, кого ты ждёшь. Ингигерда, дочь шведского короля Олафа, выросла не в башне из слоновой кости. Она умела читать, знала историю, разбиралась в законах и даже присутствовала на мужских советах, где её острый язык приводил пожилых ярлов в замешательство. А ещё она свободно говорила по-русски, потому что её отец вёл большую торговлю с восточными соседями. Казалось, она создана для того, чтобы стать королевой и влиять на судьбы народов. Но сердце её было отдано норвежскому конунгу Олафу Харальдссону.
Они были помолвлены. Жених был молод, силён, ему едва исполнился двадцать один год. Он прислал невесте дорогие подарки и кольцо, а она вышивала для него плащ, украшенный золотом и каменьями. Девушка уже представляла, как встретит его в пограничной крепости, как они вместе будут править, как она родит ему сыновей. Но политика оказалась страшнее сказки.
Между отцом Ингигерды и её женихом давно тлела вражда. Норвежский Олаф однажды за одно утро захватил пятерых мелких правителей и забрал их земли. Шведский король не мог этого простить. Однажды после удачной охоты он похвастался перед дочерью своей добычей, а она, не подумав, ляпнула: вот норвежский Олаф добыл пятерых конунгов, а ты всего лишь пять тетеревов. Отец взбесился. В тот день судьба её была решена.
Норвежец пусть берёт твою сводную сестру, родившуюся от наложницы, а ты поедешь на восток. Там есть русский князь Ярослав, хромой, но умный. Он нужен мне для союза против Византии, а ты станешь платой за этот союз.
Ингигерда плакала, умоляла, просила родственников заступиться. Тщетно. В начале 1019 года её обвенчали с Ярославом Владимировичем, который был старше её лет на двадцать. Хромота его, по слухам, была либо от болезни, либо от старой раны. Внешность князя даже по реконструкции по черепу была суровой: крупный нос, тяжёлые брови. А она была сказочно красивой, светловолосой и синеглазой. Контраст бросался в глаза.
Однако Ярослав оказался не таким простым. Он не просто получил жену, а вместе с ней военную помощь шведов и целую область на севере, которая потом стала называться Ингерманландией. С этой поддержкой он разбил своего врага Святополка и стал великим князем Киевским. И тут выяснилось: девушка, которую он взял против её воли, не просто красивая игрушка. Она стала его правой рукой.
На Руси её называли Ириной. Она родила мужу много детей — шесть сыновей и несколько дочерей. Дочери потом вышли замуж за королей Норвегии, Венгрии и Франции. Сыновья продолжили род. Но главное, она помогала Ярославу управлять государством. Говорят, что именно её знания скандинавских законов помогли создать «Русскую правду» — первый свод правил. Она уговаривала мужа мириться с братом Мстиславом, чтобы не развязать кровавую усобицу. Она мирила своего отца с бывшим женихом, когда это было нужно для торговли.
А с бывшим женихом, Олафом Норвежским, вышла странная история. Когда его изгнали из родной страны, он приехал искать убежища в Киев. Ярослав принял его, но все видели, что Ингигерда слишком рада гостю. Она не скрывала чувств, дарила подарки, подолгу беседовала. Саги рассказывают, что однажды она сказала Ярославу: палаты Олафа лучше твоих. Князь в ярости ударил её. Но жену не запер, а гостя не выгнал. Почему? Возможно, потому что дружба с северными воинами была дороже семейных обид. Или потому что сам виноват: женился на женщине, которая любила другого.
Историки до сих пор спорят, был ли у неё роман с Олафом в те годы. Молва утверждает, что младший сын Вячеслав родился от норвежского гостя. Недавно генетики проверили ДНК потомков сыновей Ярослава и выяснили странную вещь: у разных ветвей рода разные отцовские линии. Это значит, что кто-то из сыновей Ингигерды имел другого биологического отца. Но точных доказательств нет, ведь останки самого Ярослава ещё не изучали. Так что это остаётся тайной, покрытой мраком.
Показательно другое. Когда Олаф Норвежский погиб в битве, Ярослав взял на воспитание его сына Магнуса. Мальчик рос вместе с его детьми, а потом с помощью приёмного отца вернул себе норвежский престол. Так что даже если ревность была, князь умел отделять чувства от политики. А ещё рассказывают, что именно Олаф, будучи в Киеве, исцелил тяжелобольного сына Ярослава и Ингигерды, просто возложив на него руки. Тот мальчик потом построил знаменитый Софийский собор в Новгороде.
К концу жизни Ингигерда устала от двора и перебралась в Новгород, где правил её сын Владимир. Там она приняла монашество и взяла имя Анна. Она продолжала помогать бедным, переписывала книги, учила молодых монахинь. Умерла она в возрасте около сорока девяти лет. Церковь позже причислила её к лику святых. А в две тысячи девятом году часть её мощей вернули в Швецию. Так через тысячу лет она снова оказалась на родине, но уже как святая, а не просто брошенная невеста.
Можно ли назвать её жизнь несчастной? Снаружи — полный триумф: муж великий князь, дети короли и королевы, сама влиятельна и уважаема. Но внутри, если верить сагам, она до конца дней вспоминала того, кого ей не дали. И, возможно, именно эта неутолённая любовь толкнула её на то, на что толкает многих: на тихую месть через чужих сыновей. Или, быть может, она просто делала то, что должна была делать жена правителя, а все разговоры — лишь досужие сплетни. Каждый решит сам, глядя на её историю. Но одно ясно точно: за красивой сказкой о княгине Ирине скрывается живая женщина с разбитым сердцем, которая при этом умудрилась изменить мир.
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий