«Как Гагарин, только – на поле». История жизни и воспоминания о великом футбольном вратаре.

«Как Гагарин, только – на поле». История жизни и воспоминания о великом футбольном вратаре.

В марте 1990 года легендарному советскому вратарю Льву Яшину решили вручить звезду Героя соцтруда. Привезти её домой Яшину должен был сам Михаил Горбачёв, но вместо себя президент СССР отправил своего советника. В тот день в квартире Яшиных собрались многие друзья легендарного вратаря, в их числе был и Геннадий Хазанов. Потом он вспоминал, как Яшин шепнул ему: «Гена, зачем мне эта звезда? Я же умираю». У Льва Ивановича была ампутирована уже вторая нога, к тому же был рак желудка последней стадии. А через несколько дней, 20 марта 1990 года, его сердце перестало биться. Ему было всего 60 лет, но долгая игровая карьера и многолетнее курение серьезно подорвали здоровье.

Вратарь «Динамо» и сборной СССР Лев Яшин завершил карьеру в 41 год, что по нынешним меркам — очень поздно. Он настолько любил футбол, что постоянно оттягивал уход из большого спорта, принося пользу своей команде, радость болельщикам и подрывая своё здоровье. «Чтобы футбол тебе что-то дал, ему надо отдать всё» – так говорил Лев Яшин.

«Он всегда работал на износ, — рассказывал в одном из интервью его многолетний партнер по «Динамо» Эдуард Мудрик. — На каждой тренировке он принимал на себя сотни ударов. Ему били, били и били — в живот, в ноги, в голову… Конечно, это не могло пройти бесследно. Когда в тебя тысячи раз бьют, наверное, сложно остаться здоровым».

Но особенно серьезно подорвалось здоровье Яшина после его ухода из спорта. Он был назначен на руководящую должность в Министерстве физкультуры и спорта и стал намного меньше двигаться — большая часть жизни стала проходить не на поле, а в кабинете. Ну а главное — Лев Иванович не собирался бросать курить. К сигаретам вратарь пристрастился еще подростком. Все тренеры знали о пагубной привычке Яшина, но запретить не могли…

У него было много орденов и медалей, но первую свою награду Лев Яшин получил еще в 1946 году – «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». В 12 лет он разгружал эшелоны со станками в степи под Ульяновском, куда эвакуировали оборонный завод, на котором работал его отец.

Потом и сам встал за станок. Когда не оставалось сил, чтобы выйти из цеха, спал в ящике для снарядов. И курить начал в то время: отец боялся, что от усталости Лев задремлет у станка, вот и сунул ему папиросу, чтоб взбодрился. Чуть позже Яшин заработал и проблемы с желудком и от болей спасался содой. «Везде носил с собой упаковку. Насыплет горсть на ладонь – и в рот», – рассказывала его супруга Валентина Тимофеевна.

Уже после войны, работая на заводе, в проходной Лев Яшин увидел объявление: «Желающие играть в футбол, записывайтесь в секцию у Владимира Чечерова». Желающие шли на стадион прямо со смены, кто в чём – «в тапочках, сапогах, разбитых тупоносых ботинках». Чечеров посмотрел на Яшина и сказал: «Будешь стоять в воротах». Лев спорить не стал: «В воротах – так в воротах. Главное – поиграю».

Пройдут годы. Из заводского спортивного клуба Яшин попадет в молодёжную команду «Динамо», оттуда – в динамовскую команду мастеров, станет игроком сборной страны. «Судьба сведёт меня с большими футболистами, моими сверстниками, – рассказывал Яшин в своей книге. – Их детство, как и моё, пришлось на войну. Им было не до спорта в том возрасте, когда большинство мальчишек выбирают свой спортивный путь. А они стали большими футболистами… Уж что-что, а работать мы умели. Не за страх и не за посулы, а за совесть, до седьмого пота. И, борясь за победы и чемпионские звания, мы не думали о том, какие жизненные блага нам это принесёт. Мы чувствовали себя счастливыми от самой возможности играть в футбол».

Олимпийские игры в Мельбурне 1956 года были первой большой футбольной победой сборной СССР. «Мы из Австралии домой добирались месяц. Сначала морем до Владивостока, дальше на поезде в Москву. Футболисты ехали в первом вагоне, мы, гимнастики, в третьем, – рассказывала двукратная олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Лидия Иванова. – На каждом полустанке нас встречали люди. Несли пироги, варенье – хотели поблагодарить за успех. Среди них старый дед был, с клюкой. Кричал с перрона: «Покажите Яшина! Я, чтоб его увидеть, сотню вёрст прошёл». А Яшин – скромнейший долговязый парень. Ему неловко было от такого внимания…»

Кубок Европы 1960 года – вторая победа сборной СССР. Тогда в Париже футболистов сборной пригласили на Эйфелеву башню для вручения наград. Был на том вечере и сеньор Бернабеу, хозяин знаменитого мадридского «Реала». После церемонии вручения призов он стал подходить к игрокам советской команды с предложением заключить контракт с его клубом. Когда дошла очередь до Льва Яшина, сеньор Бернабеу достал чековую книжку и, открыв её, предложил Яшину самому вписать ту сумму контракта, которую тот посчитает возможным.

Футболисты, желая подшутить над самоуверенным миллионером, предложили Яшину: «Лёва, а ты такую сумму напиши в чековой книжке, чтобы у него волосы дыбом встали». Эта шутка вызвала оживление и смех. Когда сеньору Бернабеу перевели эти слова, он улыбнулся, а затем серьёзно сказал: «Я действительно готов заплатить за вратаря советской сборной любую сумму, даже если для этого мне потребуется продать свои фамильные бриллианты. Но и эта сумма будет недостаточной, так как на самом деле господин Яшин не имеет цены, как и картины в национальном музее Прадо».

Потом советские журналисты спросили Льва Яшина, перешел бы он в «Реал» за 100 тысяч? «Я без колебаний отказался бы… Я жалею тех футболистов, которые из-за заработка вынуждены играть в иностранных клубах», – ответил он.

И Яшин не кривил душой. Заработок его действительно волновал в последнюю очередь. Главный вратарь СССР даже не знал, что получает меньше многих в «Динамо». Его супруга случайно выяснила это в середине 1960-х годов, разговорившись с жёнами других игроков.

Два десятилетия в воротах «Динамо» и полтора – в воротах сборной. И Яшин ни на секунду не задумывался, отвечая на вопрос, какой из матчей – самый памятный: это был четвертьфинал чемпионата мира 1962 года, где СССР проиграл Чили (1:2).

Страна даже не видела, как отстоял тогда в воротах Яшин, у которого было сотрясение мозга: советское телевидение прямую трансляцию не вело. Сообщение о проигрыше, «в котором виноват возрастной вратарь, пропустивший два лёгких мяча», в Москву передал корреспондент ТАСС, не особо разбиравшийся в футболе. Газеты подхватили сообщение, и началась травля.

Трибуны стадиона «Динамо» свистели Яшину: «С поля!», в почтовый ящик кидали письма с оскорблениями, а в окна – камни, на стёклах машины царапали гадости. «Каждый выход на поле стал мукой, – говорил Яшин. – Да что там выход на поле – каждый шаг по городу! Переносить всё это было выше моих сил».

В итоге Яшин снял перчатки вратаря, взял удочки и уехал в деревню, решив, что в футбол возвращаться не станет. Но, побыв наедине с собой, решил, что не пришло еще время покидать большой спорт. И начал всё сначала – в 34 года. «Я обживал заново каждый сантиметр своей футбольной жилплощади. Постепенно привыкал к воротам…» – Лев Яшин вернулся после паузы и заиграл едва ли не лучше, чем прежде. Во многом благодаря ему «Динамо» выиграло чемпионат Советского Союза и наделало много шуму в Европе. Его игра была настолько безупречной, что европейские журналисты, голосовавшие за лучшего игрока мира, впервые в истории и в последний раз отдали своё предпочтение вратарю, да ещё и из Советского Союза.

А вскоре «Франс футбол» принимает решение вручить Яшину «Золотой мяч» (к слову, он является единственным вратарём в истории, получившим этот приз), кроме того, его приглашают сыграть за сборную мира против сборной Англии (это был матч в 1963 году, посвящённый столетию английского футбола). «Ещё вчера его уничтожали пресса и болельщики, а тут зовут в команду лучших игроков планеты! Это какая-то высшая справедливость. И Яшин не подвёл, выстоял на ноль. В этом был весь Лев Иванович – настоящий мужик, на которого можно положиться», – говорила Лидия Иванова.

Приз «Золотой мяч» вручал Яшину главный редактор журнала «Франс футбол» Макс Юрбини. Прилетев в Москву, он сразу начал брать своеобразные интервью у окружающих. Девушку-гида он спросил: «Кем является для вас Лев Яшин?» И был поражён её ответом: «Шаляпин был артистом, певцом, и каждый раз, показывая гостям дом, в котором родился Шаляпин, я испытываю глубокое волнение. Гагарин — это космос и открытие неведомого. Уланова — это танец, и я не перестаю ею восхищаться. Яшин — это футбол, которого я не понимаю, но который увлекает миллионы людей. Шаляпин, Гагарин, Уланова, Яшин — всё это русские люди мирового значения».

Сам Макс Юрбини на торжественной церемонии вручения Яшину «Золотого мяча» вспомнит Шекспира: «Если современный футбол — театр, то Лев Яшин — один из самых величайших и самых популярных его актёров».

Пройдёт ещё 8 лет, и 100 тысяч зрителей, забывших о недавней травле, будут рукоплескать Яшину в его прощальном матче, на который в Москву прилетит футбольный бомонд: Чарльтон, Мюллер, Факкетти… «Спасибо тебе, моя страна! Спасибо тебе, мой народ!» – будет говорить Яшин, в последний раз покидая футбольные ворота.

Слишком большая величина – это «как Гагарин, только на поле», скажет автор стихов о Яшине, Александр Прохоров. Было подсчитано, что в целом, за свою карьеру Яшин отыграл 207 «сухих» матчей, во время которых не пропустил ни одного гола!

За рубежом советского вратаря одаривали экзотическими прозвищами: «чёрный паук», «волшебная рука, одетая в перчатку», «чёрная пантера», «человек с бесконечным туловищем…» Португалец Эйсебио назвал Яшина «бесподобным вратарём, лучшим в ХХ столетии». А легенда мирового футбола Пеле, отвечая на вопрос, когда он по-настоящему ощутил себя форвардом, ответил: «За свою долгую карьеру я забил свыше тысячи голов, в том числе и в Москве. … И всё-таки, мне кажется, сам в себе я признал форварда лишь тогда, когда сумел наконец «распечатать» ворота великого Яшина. Я видел на поле многих выдающихся голкиперов, однако Яшин остаётся непревзойдённым…»

Слава Яшина была удивительна. Он объехал весь мир, и весь мир знал его как первого футбольного вратаря. Лев Иванович, закончив всего лишь семь классов школы, никогда не производил впечатления неуча. Нередко ему доводилось беседовать с известными людьми науки, культуры, и Яшин всегда был на высоте – он обладал редким талантом общения.
Закончив играть, Яшин не ушёл из спорта. Он был назначен руководителем отдела футбола в Министерстве физкультуры и спорта, а позднее — вице-президентом национальной футбольной ассоциации. Он много ездил по стране, часто бывал за рубежом. И повсюду его встречали с уважением и любовью.

И вдруг — страшное известие: Яшину пришлось ампутировать ногу…
Осенью 1984 года в отделении хирургии сосудов имени Вишневского ему сделали сложную операцию. Гангрена уже расползлась по больной ноге.

Первой после операции допустили в палату Яшина жену, Валентину Тимофеевну. Как она вспоминала, придя в себя после наркоза, он сказал: «Валя, зачем мне нога? Я ведь больше в футбол не играю… » Валентина Тимофеевна так же рассказывала, что Льву Ивановичу после выписки выдали примитивный протез, крепившийся ремнями к поясу. Тогда расходы по изготовлению современного протеза взяли на себя финны.

Ещё один протез прислали Яшину из Германии. Королева Голландии приглашала его приехать на курорт, но он, с трудом передвигаясь, отправлялся туда, где ещё мог подышать футболом. Даже если для этого надо было лететь в Самарканд, где разыгрывался приз его имени. «Видя, как тяжело даются Яшину бесконечные переезды, доброжелатели советовали ему отказаться от них, – рассказывал судья Марк Рафалов. – «Ну уж нет! – отвечал Яшин. – Так нельзя – ведь люди просили. Они ждут!»

Потеря ноги оказалась не последним испытанием для Льва Яшина, при том, что он всегда оставался на позитиве. Он очень любил ходить с партнерами по команде в баню. Не отказался от традиции и после операции — друзья заносили его в парилку на руках.

А вскоре у Льва Ивановича обнаружили рак легких. Это как раз и было следствием регулярного курения. Он сам понимал, что это никак не способствует продлению жизни, но поделать с собой ничего не мог.

В последние месяцы жизни Лев Яшин практически не выходил из дома. Исключение он сделал ради своего 60-летнего юбилея, приехав на торжество по этому случаю.

Вот как описывала его выход в свет газета «Футбол. Хоккей»:
«Чего стоил один выход Яшина в зал! Тяжело опираясь на костыль, поддерживаемый женой и друзьями, он продвигался из-за кулис к своему месту в первом ряду партера, а зал, дружно встав, устроил овацию. Яшин в ответ на это взметнул над головой костыль, в знак приветствия, и медленно, припадая на протез, прошел, окруженный людским скопищем, свои десять метров…».

Это было последнее появление Льва Яшина на людях. В начале 1990-го он слег окончательно. Предчувствуя скорый уход легендарного футболиста, друзья сумели достучаться до властей и пробили для вратаря звание «Героя Социалистического труда».

«В те дни Лев Иванович был уже совсем плох, – рассказывал Геннадий Хазанов. – На фотографии не видно, но у него тут нет обеих ног. Но он все это выносил по-мужски. Помню, в 1984-м, когда я приехал к нему в Институт Вишневского после первой ампутации и зашел в палату, он смеялся: видишь, говорит, теперь женщинам будет легче носить меня на руках. Он долго страдал диабетом в тяжелой форме, на фоне которого началась гангрена…»

Спустя несколько дней после вручения награды здоровье Льва Ивановича резко ухудшилось. Его отвезли в больницу, где 20 марта 1990 года он скончался.

Слава Льва Яшина с годами не померкла. Он был признан самым знаменитым советским спортсменом за всю историю и лучшим российским футболистом за минувший век. О Яшине пишут книги, снимают фильмы. Символично, что Фонд социальной защищённости спортсменов носит его имя.

Не забывают о нём и за рубежом. В преддверии чемпионата мира 2002 года в Японии и Корее пользователи Интернета признали Яшина лучшим вратарём всех времён и народов. В опросе участвовало 1,5 миллиона человек из 31 страны мира. А несколько месяцев назад журнал «Франс Футбол» по-прежнему назвал Льва Яшина «лучшим вратарем в истории футбола».

Приглашаем в наш новый паблик с фотографиями и историями времен СССР. Окунитесь в ностальгию Советская История