Италянцы приняли его за голливудского актёра — и ошиблись на всю жизнь
В 1961 году на Венецианском фестивале одна итальянская рецензия убеждённо называла высокого, грациозного солдата в советской картине «Мир входящему» американцем. Я читал об этом и видел подарок — фотографию Гэри Купера, которую кто‑то вручил жене актёра. Ошибка оказалась знаковой: Николай Гринько действительно выглядел так, словно пришёл с другой кинопланеты.
Я провёл взглядом по его портретам. Рост — 198 сантиметров. Лицо — породистое, пластика редкая. Родился он 22 мая 1920 года в Херсоне в театральной семье: отец Григорий Иванович — руководитель передвижного рабочего театра, мать Лилия Броневская — ведущая актриса. Сцена для него была домом с пелёнок. В пять лет маленький Коля уже выходил к зрителям и читал стихи.
Перед кино — война. В 1940-м призван в Красную армию, служил стрелком‑радистом на дальних бомбардировщиках, прошёл всю войну. Позже работал в театрe Запорожья и Ужгорода, вел конферанс в Киевском оркестре «Днiпро». Кино началось с крошечной роли в «Тарасе Шевченко» (1951). Но настоящая дверь в широкие роли открылась в 1961 году.
Алов и Наумов заметили его на киностудии. Они дали ему роль американского шофера в «Мире входящему» — и итальянцы приняли его за голливудца. Через год молодой Андрей Тарковский позвал Гринько в «Иваново детство». Сначала актёр ехал на рыбалку, но съёмки проходили у Днепра, и он согласился. Когда фильм получил «Золотого льва» в Венеции, Гринько понял, что началась новая глава его жизни.
С Тарковским он снимался во всех пяти главных советских картинах режиссёра: «Иваново детство», «Андрей Рублёв», «Солярис», «Зеркало», «Сталкер». Тарковский ценил в нём способность растворяться в роли, отсутствие тщеславия и мягкий украинский выговор — качества, которые делали актёра незаменимым в авторской палитре режиссёра.
В 1969 году Сергей Юткевич предложил ему Чехова в «Сюжете для небольшого рассказа». Гринько мучился над образом — «как играть гения?» — но в итоге сыграл так убедительно, что коллеги и зрители видели в нём самого Антона Павловича. На съёмках был курьёз с поцелуем: актёр просил жену не приходить — будто побоялся смущения. Айше отвечала: «Не она меня, а я её буду смущать!»
Для миллионов детей он остался папой Карло из «Приключений Буратино» (1975) и профессором Громовым из «Приключений Электроника» (1979). Народная любовь пришла оттуда, где доброта и простота понятны без слов. Сам Гринько с женой Айше, турчанкой и скрипачкой по образованию, жили тихо и светло: разница в росте не мешала взаимному восхищению. Они были вместе больше тридцати лет.
В конце 1980‑х поставили диагноз — лейкемия. Он продолжал работать, произнёс свою фразу: «Лучше там погибнуть, чем здесь вот так уйти». Ушёл 10 апреля 1989 года в Киеве. Айше пережила мужа на 23 года и продала украшения, чтобы установить памятник на Байковом кладбище; себе оставила лишь два кольца — от мужа и от отца.
После распада Союза его судьба столкнулась с политикой: одни считали его «русским», другие — «украинским», и долгие годы память о нём металась между границами. Но в 2016 году в Херсоне появилась улица Николая Гринько — память оказалась крепче разделений. В фильмографии у него более 150 картин: от Тарковского до детских любимцев. Два кольца на пальце вдовы стали символом того, что для него было важнее славы — верность и любовь, оставшиеся вне времени.
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий