Император Александр II слушал доклад Михаила Тариеловича Лорис-Меликова стоя. В его взгляде не было вспышек гнева или удивления — подобные известия о террористических угрозах стали для него обыденностью. В движениях императора читались усталость и обреченность, но, несмотря на это, он оставался человеком смелым и гордым, не позволяя себе страха перед убийцами. Его ответ прозвучал спокойно и уверенно:
— Знаете, Михаил Тариелович, государь российского престола не может бояться выходить на улицы своей столицы. Будь что будет.
Попрощавшись с министром, император удалился в свои комнаты, а затем направился в Михайловский манеж. Он даже не подозревал, что на Малой Садовой улице его уже ждет заложенная террористами мина. Тем не менее, словно по какому-то предчувствию, Александр Николаевич отдал приказ изменить маршрут, избежав опасного пути. Однако террористы, вооруженные бомбами, быстро сориентировались и переместились на новое место.
Около половины третьего дня карета императора, сопровождаемая шестью казаками, повернула с Инженерной улицы на Екатерининский канал. Внезапно из толпы выбежал человек и бросил крупный сверток под ноги лошадей. Раздался мощный взрыв, улицу заволокло дымом и пылью. На тротуаре в луже крови лежал раненый мальчик-мастеровой, а рядом с каретой — два казака. Тем не менее, сам император, выйдя из поврежденной взрывом кареты, оказался невредим.
К Александру Николаевичу подъехали сани, в которых находился полковник Дворжецкий.
— Ваше Величество! — взволнованно воскликнул он. — Садитесь, возвращаемся во дворец!
Император лишь молча отмахнулся. Его охватило странное чувство — он хотел увидеть лицо нападавшего. Пройдя к месту задержания, он увидел молодого человека невысокого роста в осеннем пальто и шапке из выдры.
В этот момент к царю подбежал офицер и, не заметив его сразу, громко спросил:
— Что с государем?
— Слава Богу, я уцелел, — ответил Александр Николаевич, указывая на раненых. — Но вот…
Виноватый тон императора будто бы отражал его внутреннее чувство ответственности за пострадавших.
— Рано благодарить Бога! — дерзко произнес задержанный мужчина.
— Это ты сделал? — спросил его государь.
— Я.
— Как твое имя?
— Мещанин Глазов.
Александр Николаевич покачал головой, словно невольно выражая горечь, и направился назад к карете. Но на его пути оказался другой человек, стоявший у парапета набережной. Как только император приблизился, этот человек шагнул вперед и бросил под ноги государю еще один сверток. Последовал второй взрыв.
Когда дым рассеялся, стало видно, что Александра Николаевича отбросило к решетке канала. Он лежал, облокотившись спиной о парапет, в крови, с тяжелыми ранениями ног. Неподалеку от него находился и второй нападавший, также раненый взрывом.
— Помоги… — едва слышно произнес император, обращаясь к раненому полковнику Дворжецкому, который не смог подняться. Подбежавшие солдаты подняли государя на руки. В этот момент он потерял сознание.
К моменту, когда Александра II доставили во дворец, он уже потерял много крови. Его мучения продолжались девять часов, но надежды на спасение не оставалось. Император причастился Святых Тайн и соборовался.
Известный врач Сергей Петрович Боткин, приложив все усилия, все же не смог помочь.
— Сколько ему осталось? — спросил цесаревич Александр Александрович.
— От десяти до пятнадцати минут, — ответил Боткин.
Цесаревич отвернулся, не сдержав слез. Император Александр II скончался, оставив после себя эпоху великих реформ и трагедию, которая потрясла всю страну.
Добавить комментарий