Изменила ли Родина того, кто от неё отказался?
Когда-то давно простой советский солдат Сергей Красноперов делал свой выбор в горах Афганистана. Как он сам теперь утверждает, выбора у него не было. Но так ли это на самом деле?
Служба в Афганистане, куда отправили Сергея в юности, не задалась с самого начала. Несмотря на то, что рядовой показал себя умелым и находчивым, он не упускал возможности подзаработать, перепродавая армейское имущество. На первых порах ему везло, но вскоре попался. Излишняя уверенность в безнаказанности сыграла с ним злую шутку: после выговора и возвращения в строй он продолжил свои дела, и история повторилась. Однако вместо того чтобы смиренно ждать наказания, Красноперов внезапно исчез.
Покинув расположение своей части, он оказался в горах, где, по слухам, вступил в контакт с душманами. История умалчивает, как именно их встретил молодой солдат: то ли с оружием, то ли с просьбой о помощи. Но факт остаётся фактом: спустя некоторое время Сергей появился в новом облике и с новым именем — Нурмоммад. Чтобы стать одним из моджахедов, он принял ислам, выучил местный язык и попытался доказать свою ценность новой “семье”: сначала выполнял хозяйственные работы, потом, по слухам, взял в руки оружие.
В 2011 году в интервью западным журналистам он, уже взрослый мужчина лет сорока пяти, рассказывал, как привык к афганской жизни. Нурмоммад женился, обзавёлся несколькими детьми, трудился электриком и ремонтировал грузовики в маленьком городке Чагчаран. Его дом находился недалеко от той самой военной базы, из которой он когда-то ушёл. Говорил, что тяжело, что времена непростые, но уезжать не собирался.
Последний раз мать видела сына в 1994 году. Она приезжала туда, в охваченный беспорядками регион, чтобы увидеть Сергея-Нурмоммада. В 2011 он говорил, что слабая связь с домом давно оборвалась, но тосковал ли он по своему прежнему имени, был ли это хоть раз камень на его душе, — мог знать только он сам.
Но в 2025 году всё изменилось. Когда политическая ситуация в Афганистане начала стремительно ухудшаться, Нурмоммад-Сергей решил вернуться на землю, которую однажды оставил при других обстоятельствах. Потеряв местные документы и фактически став человеком без гражданства, он начал хлопотать о российском паспорте. Ходатайствуя о возвращении, он заявил, что никогда не сражался против соотечественников и занимался на стороне душманов лишь хозяйственными делами под давлением обстоятельств. Сам он теперь считает, что поступал именно так, как от него требовала суровая реальность.
Но принять его слова на веру оказалось непросто. У каждого, кто слышал эту историю, появлялись вопросы. Журналисты и читатели спорили: можно ли спустя десятилетия понять, кто ты есть и кем остаёшься? Или завершён ли вообще тот выбор, который некогда сделал молодой солдат в пыльных горах?
Сейчас Сергей-Нурмоммад ждёт решения о своём официальном статусе. Отвечать за прошлое ему, вероятно, больше не придётся — по крайней мере, юридически. Но остаётся главный вопрос: вправе ли он рассчитывать на новое начало там, откуда ведь когда-то добровольно ушёл?
Добавить комментарий