Елена Мазаник. Как подвиг женщины сделал ее жизнь невыносимой.
22 сентября 1943 года советская разведчица, рискуя собственной жизнью, уничтожила генерального комиссара Белоруссии, гауляйтера Вильгельма Кубе. В те годы и партизаны, и немцы знали Елену Мазаник под другим именем — Галина. На задание она отправилась со взрывчаткой, которую спрятала под одеждой — для гауляйтера, и ядом — для себя, на случай провала операции.
Руководителя оккупационной администрации Генерального округа Белоруссия Вильгельма Кубе в правящей верхушке Рейха, мягко сказать, не любили, за что его сослали на Восток. Приход Кубе на эту должность ознаменовался казнью 2278 заключённых Минского гетто. Впоследствии Кубе проводил жестокую оккупационную политику, сопровождавшуюся убийствами сотен тысяч мирных жителей.
Говорили, что у Кубе на одном плече дьявол, а на другом ангел, который его якобы хранил. Ярким примером тому было несколько ситуаций: в 1936 году его не настигла кара за расстрел нескольких солдат и офицеров. Ему просто пришлось уйти из организации «Немецкие христиане», одним из активистов которой он был. Через год за сплетни в адрес тещи Мартина Бормана, а заодно за коррупцию и злоупотребление властью его «всего лишь» сняли с должности, но оставили все звания и депутатскую должность в Рейхстаге.
К моменту, когда судьба свела в одном доме Кубе и бывшую работницу столовой Елену Мазаник, гауляйтер уже пережил несколько нападений и диверсий, но остался жив. Звериный инстинкт самосохранения помог ему в Минском театре, откуда он в июле 1943 года вышел буквально за пару минут до взрыва бомбы, адресованной ему. Тогда погибли около 70 военных. В начале сентября того же года Кубе должны были взорвать на банкете. Но в последний момент он остался дома и на воздух взлетели 36 высоких гражданских и военных чинов. Засады на дорогах тоже не приносили плодов. То не было машины, то в машине не было Кубе, то вместо машины Кубе приезжала машина с патрулем.
Елена Мазаник устроилась на работу в особняк Кубе в начале лета 1943 года по протекции подруги жены гауляйтера Аниты.
Елена знала толк и в уборке, и в готовке, и в сервировке, так как до войны Елена успела поработать в столовой Совнаркома Белорусской ССР, потом в доме отдыха того же Совнаркома, а позже и в столовой ЦК партии. А уж там требования к персоналу были на высоте.
⠀
Уже к сентябрю 1943 года Елена уже пользовалась полным доверием со стороны хозяев. Всегда услужливая, исполнительная, не поднимающая взгляда – она стала личной служанкой Аниты. Тем более, той требовались особые услуги: хозяйка в очередной раз была беременна. Девушка честно трудилась в его доме, готовила вкусную еду, следила за порядком, и являлась настоящей домоправительницей, а взамен получала достойное жалованье.
⠀
Но однажды, в ее квартире раздался звонок. На пороге стоял Николай Хохлов, советский разведчик (потом он сбежал в США), который сказал: что если она не станет исполнителем казни Кубе, то ее прошлая работа в НКВД перестанет быть тайной для немецких хозяев. Если же все пройдет как надо, то она и семья ее сестры будут эвакуированы в советский тыл.
⠀
Как рассказывал потом Хохлов: «Мы ее заставили это сделать».
⠀
Так они совместно осуществляли разработку плана по уничтожению Кубе. Среди многочисленных вариантов, Хохлов склонялся к подмешиванию в еду мышьяка. Это позволило бы подготовить уничтожение тихо, и Елена осталась бы незамеченной.
Но Елена осознавала, что очень часто еду на кухне берет не только сам Кубе, но и его супруга, и дети периодически не дожидаются накрытого стола. Если они съедят отравленную мышьяком еду, то незаслуженно пострадают, а допустить этого ответственная женщина не могла.
⠀
Поэтому Елена разработан другой план, направленный конкретно против Вильгельма, и исключающий вероятность нанесения вреда его супруге или детям.
21 сентября 1943 года Елена Мазаник в последний раз вошла в особняк на Театральной. В сумке у нее лежала бомба, механизм которой был уже взведен. Так как она пользовалась полным доверием, то на территорию дома ей удалось пройти без обыска, хотя она и подстраховалась: привязала бомбу под грудью, прикрыв фартуком. Почти сутки женщина носила на себе устройство, которое могло взорваться в любой момент. По рассказам самой Елены, она сумела подложить взрывчатку только в 11 часов вечера, за 100 минут до взрыва.
⠀
Бомба взорвалась в 0:40, погиб только Вильгельм.
⠀
На следующий день после взрыва в газете «Красная Звезда» появилась статья Ильи Эренбурга, в которой перечислялись кровавые преступления фон Кубе. Статья заканчивалась словами: «Он думал прожить в этой сказочной стране еще много лет. Но белорусы думали иначе. Берлин кричит: “Кто убил господина генерального комиссара?” Его убил народ, и вся наша Родина прославляет неизвестного мстителя».
После операции разведчицу переправили в советский тыл. Впоследствии ей вручили «Золотую Звезду» Героя Советского Союза и Орден Ленина.
⠀
Елена вернулась к дому Кубе только после освобождения Минска. По иронии судьбы, ей дали квартиру с окнами, выходящими на особняк.
⠀
После войны, Елена вступила в партию, окончила Высшую республиканскую партийную школу, отучилась в Минском педуниверситете, в 50-х работала замдиректора Фундаментальной библиотеки Академии наук БССР.
⠀
Елену Григорьевну приглашали на «уроки Славы», она рассказывала о борьбе белорусского народа в музеях, на телевидении, на встречах с пионерами и молодежью… Но однажды, в 1976 году, турист из ГДР привез для нее письмо от Аниты Кубе. Рассказывали, что после этого Елена практически прекратила всю свою общественную жизнь. В послевоенные годы она и так боялась, что ей отомстит кто-нибудь из оставшихся в живых сыновей Кубе. Или кто-нибудь из родных тех трех с половиной сотен человек, которых немцы расстреляли в наказание за смерть гауляйтера.
Елена отказывалась брать в руки и читать письма. Она переезжала из квартиры в квартиру, чтобы ее не нашли. Страх превратился в паранойю, хотя есть информация, что паранойя у Елены появилась сразу же, после убийства.
⠀
К старости Елена смогла доверять только одному человеку: собственной племяннице. Только ее она впускала в дом, и, как оказалось, очень зря. Племянница спустила на черном рынке все ее награды, предъявив старенькой Елене липовую справку, что награды сданы на хранение в музей Великой Отечественной. Потом по доверенности продала дачу, за которую Елена денег так и не увидела.
⠀
Елена Григорьевна скончалась в апреле 1996 года.
В нашем паблике мы каждый день публикуем фото и истории времен СССР. Подписывайтесь, чтобы не потерять Советская История
Добавить комментарий