Дипломат, выходя из дома, подолгу не решался повернуть ключ: сначала всматривался в щели жалюзи, потом прислушивался к тишине подъезда, словно оттуда вот-вот полыхнёт вспышка фотокамеры. Этот человек, посол крупной европейской державы с безупречной репутацией, боялся одного — что одна случайная публикация перечеркнёт всё, чего он добивался. Рядом с ним была женщина, чьё лицо знала вся страна, хотя сама она долгие годы оставалась для зрителей загадкой. Наталья Воробьёва, та самая Эллочка Щукина из гайдаевских «12 стульев», и сегодня, в 75 лет, живёт одна в Загребе — но её биография куда драматичнее, чем принято думать.
Её отец, аппаратчик и руководитель главка в Министерстве химической промышленности, привык распоряжаться и добиваться своего. Дочери он уготовил блистательное будущее: в полтора года у Наташи появилась первая норковая шубка, в пятнадцать — первые бриллианты, в двадцать — собственная квартира. Поначалу из неё хотели сделать балерину и в пять лет привели в хореографическую студию при Большом театре. Но девочка на занятиях кривлялась и делала вид, что ничего не умеет, пока дома, перед гостями, легко повторяла все па. Хореографы вынесли вердикт: полное отсутствие координации. Родителям прозрачно намекнули, что увлечение стоит сменить.
Тогда Наташу отдали в фигурное катание. Тренировкам на морозе она предпочитала горячие пирожки из киоска у катка, а больше всего ей нравилось красиво носить коньки через плечо. Тренеры поставили диагноз: способная, но до чёртиков ленивая. Гимнастика закончилась так же. Родительские амбиции иссякли, а девочка жила по своим правилам: дружила и с детьми партийной элиты, и с дворовыми хулиганами. В пятом классе в неё влюбился старшеклассник Голубев, гроза всего района, — с таким покровителем можно было гулять хоть до полуночи. Позже он попал в колонию для несовершеннолетних и слал ей письма, а она отвечала первыми стихами. Примерно через год они просто забыли друг о друге.
Отец, смирившись, что великой спортсменки не выйдет, попробовал направить дочь по своим стопам — в химическую промышленность. Но после школы с химическим уклоном Наталья заявила, что пойдёт манекенщицей в Дом моделей на Кузнецком мосту, где уже работала мама. Отец был в ярости, кричал, что не позволит дочери красоваться перед толпами мужиков. В ответ она оттолкнула его и хлопнула дверью так, что со стены рухнуло зеркало. К вечеру отец сдался, но поставил условие: год работы моделью и параллельно французский язык.
Этот год стал звёздным. На показе скандинавской моды ни одна из взрослых манекенщиц не влезла в узкие наряды, и всю коллекцию пришлось демонстрировать худенькой Воробьёвой. Приём в шикарном ресторане, комплименты, влюблённые взгляды влиятельных мужчин и чувство триумфа она запомнила на всю жизнь.
В ГИТИС она попала случайно. Пришла узнавать про экзамены на театроведческий и у входа столкнулась с высоким седовласым мужчиной — Андреем Гончаровым, худруком Театра Маяковского. Тот окинул её взглядом и спросил: на актёрский? Нет, на театроведческий, ответила девушка. «А выглядишь как характерная актриса. Попробуй на актёрский поступить», — сказал Гончаров и ушёл. Слова мэтра она восприняла как благословение и, подав документы на актёрский, легко поступила.
Так же случайно в коридорах института её нашла ассистентка Леонида Гайдая. Режиссёр долго не мог подобрать Остапа для «12 стульев», пробовались многие, включая Андрея Миронова. Именно Миронов на репетиции подхватил Воробьёву в том самом танго, которое позже вошло в фильм, — но Гайдай не взял его, опасаясь повторения образа из «Бриллиантовой руки».
Знакомство с матерью Миронова, Марией Владимировной, вышло конфузным. На съёмках в эстонском Пярну юную Наташу, уже утверждённую на роль Эллочки, представили ей, и девушка подала руку в модной летней перчатке. Мария Владимировна холодно отчеканила: даме руки в перчатках не протягивают. Воробьёвой до сих пор стыдно за этот промах.
Многострадальный Остап нашёлся только зимой, и Наталье пришлось стать соучастницей маленькой интриги. Ассистентка Гайдая в панике позвонила ей: режиссёр готов закрыть картину, если не найдёт главного героя. План был прост: из Тбилиси прилетал семьдесят шестой претендент Арчил Гомиашвили, его встречали, селили в гостинице «Россия» и давали телефон Воробьёвой. Она должна была тайно отрепетировать с ним совместные сцены, чтобы на пробах он был готов ко всему. Так и случилось: на следующий день в кабинете Гайдая Наташа сделала вид, что впервые видит Гомиашвили, и Арчила утвердили. Поначалу он казался съёмочной группе милым и обаятельным, но, как позже говорила жена Гайдая Нина Гребешкова, очень скоро возомнил себя звездой, забыв, кто дал ему возможность прославиться.
Роль Эллочки принесла всесоюзную славу, но едва не стоила карьеры. Преподавательница по мастерству Мария Орлова запрещала студентам сниматься в кино. Наталья скрывала участие в съёмках, однако об утверждении написали столичные газеты. Разразился скандал: Орлова устроила публичную разборку и настаивала на отчислении. Актрису сняли со всех студенческих ролей, месяцами она просто сидела на занятиях. На распределении дипломных спектаклей ей досталась микроскопическая роль монашки с двумя фразами, и за три месяца репетиций наставница ни разу к ней не подошла. Униженная, но не сломленная, Воробьёва работала над ролью сама — и на показе её образ признали лучшим. Спустя десятилетия Орлова признала, что была неправа и сильно ошиблась в Наташе.
Однокурсницы завидовали: дочь министра, всегда стильно одета, шубы от Славы Зайцева, наряды из-за границы, внимание всех парней. Но о романтике в студенческие годы она не думала — сначала диплом, потом семья. Первый брак с Сергеем Гурзо-младшим, наследником актёрской династии, оказался ошибкой молодости: познакомились на съёмках, закрутился роман, поженились — и быстро поняли, что общего нет. Союз продержался полтора года.
Однажды подруга Марина остановила её у респектабельного сталинского дома на Кутузовском: пойдём, познакомлю с потрясающей женщиной, её зовут Ксения, она хорватка. Хозяйка поразила Наталью с первого взгляда — в ней сочетались черты Грейс Келли, Ингрид Бергман и Жанны Моро. Увидев тоненькую стильную московскую актрису, Ксения грустно сказала: эх, нам бы такую сноху. Пожелание оказалось пророческим. Через несколько месяцев они встретились снова, и у зеркала брился сын Ксении Олег. Увидев Наталью, он отменил все планы и остался дома, начал настойчиво ухаживать, семь раз делал предложение, но она воспринимала его лишь как приятеля. Всё изменил вечер в ресторане гостиницы «Интурист»: к столику пристал пьяный поляк, оказавшийся советским фарцовщиком, и обругал Наталью матом. Интеллигентный Олег снял очки и спокойно сказал: ты посмел оскорбить мою женщину, и я сейчас дам тебе в морду. Драки удалось избежать, но тогда она поняла: за этого человека можно выйти замуж.
Для советской девушки тех лет брак с иностранцем был прорывом через железный занавес. Наталья и Олег переехали в Загреб, в совершенно другой мир — круг интеллектуалов, художников, писателей, дипломатов. Язык она выучила быстро, но актёрская карьера оборвалась: возиться с переозвучкой русской актрисы никто не хотел. Первые пять лет жили с родителями Олега, свекровь Ксения обожала её, не позволяла заниматься хозяйством и считала идеалом. Они стали настолько близки, что их принимали за мать и дочь. Но брак, продлившийся почти пятнадцать лет, распался: супруги просто охладели друг к другу. Развод был мирным, они остались друзьями.
Оставшись одна в чужой стране, Воробьёва не опустила руки. Идеальный русский язык оказался востребован: уроки для студентов-филологов и солистов оперы стали источником дохода и новой точкой опоры. А вскоре начались отношения, продлившиеся шестнадцать лет, — с успешным хорватским инженером-строителем, красивым и спокойным мужчиной, с которым они никогда не ссорились. Но спустя шестнадцать лет он ей изменил. Она узнала и не смогла простить. Инженер умолял на коленях, хотел вернуться, но она была непреклонна: «Я тебя больше не люблю. Будущую жизнь планируй один».
Что такое настоящая страсть, Наталья узнала лишь спустя полгода. На открытии Дней русской культуры в Загребе к ней подсел незнакомый мужчина и представился — посол большой европейской страны. Женатый, умный, саркастичный, обладающий невероятным шармом. Между ними вспыхнуло чувство, которого ни он, ни она не испытывали прежде. Они понимали друг друга без слов, их отношения были наполнены нежностью, которую оба боялись спугнуть. Но у этой связи не было будущего: безупречная дипломатическая карьера и страх нищеты, из которой он когда-то выбрался, отравляли всё. Свидания проходили под покровом строжайшей конспирации, только на территории Воробьёвой. Посол панически боялся незашторенных окон и телефонных звонков, предъявлял страхи в ультимативной форме: ты должна, я считаю. Для него она написала «Сказку про взрослых» — аллегорическую историю их любви. Когда прочитала вслух, он испугался: на кой чёрт ты это написала, это опасно. Тогда она подумала: трус. Чаша терпения переполнилась, и они расстались.
Последняя встреча случилась случайно, на приёме в русском посольстве. Дипломат был с женой, с которой прежде нигде не появлялся. Сделав вид, что не замечает его, актриса продолжила вечер. Мужчина дождался её у выхода, жены рядом уже не было: нам нужно поговорить, легко коснулся он её локтя. Она видела его похудевшим, с безжизненными глазами, и отчаянно захотела пожалеть. Но вместо этого автоматически сказала: если нужно выбирать между мной и карьерой, выбери карьеру, хорошо? Не в этом дело, ответил он. А в чём? В болезни, произнёс дипломат и приложил руку к груди. Наталья не спросила, что он имеет в виду, но поняла: речь не о сердце, а о любви. Она сказала, что это больше не её дело и что их общение не может продолжаться. Посол подвёз её до дома, машина притормозила, актриса вышла, он уехал. Больше они никогда не виделись.
Детей Наталья Воробьёва так и не завела, никогда не чувствуя материнского инстинкта и не жалея об этом. Всю нерастраченную любовь она вложила в стихи и прозу, став членом двух литературных академий. Сейчас, в свои 75, она живёт одна, но одинокой себя не чувствует. За кулисами этой истории осталось немало: скандалы, тайные репетиции, запреты, несостоявшаяся любовь и мужчина, который выбрал карьеру и собственный страх. А как вы считаете — можно ли назвать такую жизнь счастливой или это пример того, как талант и страсть раз за разом уступают обстоятельствам?
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий