Валентина Толкунова 3 года пела под «фанеру»: тяжелые заболевания и неудачная личная жизнь
Она выходила на сцену с белоснежной улыбкой, но за кулисами держалась за стену, чтобы не упасть. Её голос чистый, пронзительный, будто сотканный из света и боли звучал в каждом уголке СССР.
Но что знали зрители о Валентине Толкуновой? Только хиты: «Кабы не было зимы», «Я не могу иначе», «Стою на полустаночке».
А между тем, её жизнь была чередой предательств, потерь и молчания когда она три года пела, но голос принадлежал не ей. Как артистка, пережившая рак, разлуку с сыном и крах мечтаний, смогла стать символом целой эпохи?
Джаз, страсть, разбитый брак
Москва, 1960-е. В подпольных клубах, где джаз был больше чем музыкой вызовом системе, внезапно зазвучал голос. Не просто красивый, а живой.
Валентина Толкунова двадцать лет, диплом Гнесинки в кармане и огонь в глазах. Она не исполняла песни. Она их проживала. Стоило ей взять микрофон даже заезженные стандарты вроде «Summertime» начинали дышать по-новому. Зал замирал. Кто-то шептал: «Слышите? Это же чистая магия!»
Армавир, 1946. Здесь родилась Валентина Толкунова. Но уже через год семья отец-железнодорожник, мать-портниха перебралась в Москву. Денег? В обрез. Но в их коммуналке всегда звучала музыка. Мать напевала романсы, отец наигрывал на гитаре «Очи чёрные». А по вечерам ставили пластинки: то Шаляпин грянет «Эй, ухнем!», то Лидия Русланова зальётся «Валенками».
Маленькая Валя впитывала всё, как губка. В десять лет ансамбль Центрального дома детей железнодорожников. Дирижёр сам Семён Дунаевский, племянник того самого Исаака. «Из этой девочки выйдет толк», кивал он, слушая её сопрано.
Институт культуры позади. Диплом дирижёра-хоровика? Ерунда! Валентина Толкунова рвалась на большую сцену. Ночь за ночью репетиции. Утро за утром прослушивания. Голос ломался от нагрузок, но она не сдавалась.
Пока однажды «Вы приняты в Творческое Объединение! солисткой вокально-инструментального оркестра».
Гастроли, овации, толпы поклонников. И он Юрий Саульский. Маэстро советского джаза, на восемнадцать лет старше. Увидел её на репетиции и пропал. «Ваш голос это джаз в юбке», говорил он, а она краснела, как школьница.
Свадьба? Конечно! Совместные концерты? Естественно! Но Актриса из провинции, мимолётный роман и Юрий уходит. «Ты сильнее этого», сказал он на прощание. И оказался прав.
Валентина Толкунова не сломалась. Саульский писал для неё песни, она пела их так, что у зрителей мурашки бежали.
А потом джаз сменился эстрадой. И её голос зазвучал иначе проще, ближе к народу. Но те пять лет с саксофонами и разбитым сердцем навсегда остались в её биографии. Как школа жизни. Жёсткая, но честная.
Муж в Мексике: сын без отца
1974 год. Валентина Толкунова, уже звезда советской эстрады, впервые за долгие годы позволила себе влюбиться. Юрий Папоров писатель, переводчик, мужчина в идеально сидящем костюме казался ей воплощением надежности.
«Он даже шутил над моими песнями, смеялась она позже. Говорил: Валя, как перевести полустаночек на испанский? Половина станка?»
Свадьба. Беременность. Рождение Николая сына, которого Валентина Толкунова называла «чудом». На сцене она трогательно пела «Носики-курносики», а дома засыпала с младенцем на руках. Казалось, наконец-то счастье
Но Папоров внезапно заявил: «Уеду в Мексику. Писать книгу о Троцком». На месяц? Нет. На двенадцать лет. Валентина Толкунова отказалась бросить карьеру: «Не могу предать зрителей». Николай рос между гастролями матери, письмами отца и бабушкиной опекой.
Мам, ты опять уезжаешь? спрашивал Коля, цепляясь за её юбку.
Концерт отвечала она, пряча слёзы.
Папоров звал семью к себе. «Приезжай!» писал в письмах. Но Валентина Толкунова не смогла. Николай, оставшийся без отца, бунтовал: бросал учёбу, игнорировал музыку. «Избалованный», вздыхали родные.
А потом авария. Папоров, ослепший и оглохший после ДТП, стал беспомощным. Валентина Толкунова, всё ещё обиженная, взяла его к себе. Наняла сиделку, оплатила лечение.
«Не бросила, удивлялись знакомые. Хотя могла бы».
Запретная любовь: муж от Бога
2000-е. Валентина Толкунова, измученная раком и одиночеством, искала спасения не на сцене в вере. Молилась, мечтала о тихой жизни у монастыря и о «муже от Бога». Коллеги перешептывались: «О ком это она?» Ответ пришёл неожиданно.
Владимир Баранов седовласый , физик-ядерщик, с пронзительным взглядом. Женат. Как и она. Но между ними вспыхнуло то, что Валентина Толкунова называла «родством душ». «Мы не изменяли просто жили», оправдывалась она позже.
Встречи редкие, тайные. Он забирал её из аэропорта после гастролей, они уезжали в Жаворонки подмосковный санаторий, где у неё был свой люкс. День-два-три и снова расставание.
Обычно Володя молчал, вспоминала директор Любовь Майорова. Но когда Валя пела ему романсы, улыбался, как мальчишка.
Они избегали слова «любовь». Говорили: «Мы понимаем друг друга». Он знал о её раке, она о его больном сердце. Но в 2007-м Баранов умер внезапно. Диагноз рак. Валентина Толкунова, уже с метастазами в мозгу, не пришла на похороны. «Не хочу ранить его жену», объяснила она.
Ходли слухи о романе со Львом Лещенко? Но это чистая выдумка. «Мы просто коллеги», отмахивалась Валентина Толкунова. Её сердце осталось в Жаворонках среди сосен, где они с Барановым слушали старые пластинки и молчали. Как два человека, которые нашли друг друга слишком поздно.
Три года под фонограммой: цена преданности сцене
Мало кто знает: три года Валентина Толкунова выходила на сцену без голоса. Да-да, та самая певица, чьи хиты знала вся страна, в 1990-м оказалась перед выбором: молчать или обманывать. Она выбрала второе.
Всё началось с хрипоты. Сначала Валентина Толкунова списывала усталость на бесконечные гастроли по 25 концертов в месяц. Но к 1990-му голос исчез. Совсем. Без боли, без надрыва будто выключили рубильник.
Врачи поставили диагноз: киста связок. «Молчите год», приказали медики. Но как? Концерты кормили не только её, но и десятки человек: музыканты, звукорежиссёры, костюмеры.
Валя, ты с ума сошла! кричал директор, когда она объявила: будет петь под фонограмму.
Иначе нищета. Для всех, ответила она.
Три года обмана. Валентина Толкунова репетировала мимику, жесты, артикуляцию. Выучила каждую паузу, каждый вздох оригинальной записи. На сцене брала микрофон, открывала рот и зал слышал голос трёхлетней давности.
«Зрители не заподозрили?» спрашивали позже. «Нет, качала головой биограф Людмила Ляшенко. Она актрисой была не хуже, чем певицей».
Только двое знали правду: директор и звукорежиссёр. Даже коллеги по сцене верили, что голос живой. «Не хочу, чтобы жалели», объясняла Валентина Толкунова.
К 1993-му, после операции и мучительных тренировок, голос вернулся. Надломленный, с хрипотцой, но её. «Больше никогда», поклялась она тогда. И сдержала слово.
Последние годы: борьба до конца
2000-е. Валентина Толкунова, уже с метастазами в мозгу, продолжала выходить на сцену. Но силы таяли. Врачи настаивали: «Лечение в США единственный шанс».
Она отказывалась. «Деньги сыну», повторяла она, вспоминая бедное детство. Николай, к тому времени обосновавшийся в Болгарии, уговаривал: «Мама, давай хотя бы в Германию!» Но Валентина Толкунова лишь качала головой: «Поздно».
Осень 2009-го. Концерт в Могилёве. Она вышла в любимом платье с вышивкой, улыбнулась залу упала. Обморок. «Скорая», больница, перелёт в Москву.
Врачи разводили руками: опухоль сдавливала сосуды. Знакомые тайно привели к ней «целителя» тот нашептывал о «трёх заговорённых предметах» в квартире. После ритуала «очищения» ей стало легче. Ненадолго.
Молитесь за меня, прошептала она подругам.
Николай мчался из Болгарии, но опоздал. 22 марта 2010-го Валентина Толкунова впала в кому. Через два часа сердце остановилось. Сын, рыдая у пустой койки, повторял: «Прости»
Она умерла так же, как жила в одиночестве. Но её голос остался. Николай выполнил обещание: создал фонд её имени, организовал тур в её честь. А поклонники до сих пор спорят: как женщина, пережившая столько боли, пела о любви так, что мурашки бежали по коже?
Приглашаем в наш паблик, где мы каждый день публикуем интересные факты и истории ИСТОРИЯ | ДАТЫ | ЛЮДИ
Добавить комментарий