«Бранденбургская Мадонна». Война и жизнь Марии Лиманской.
На Нюрнбергском процессе одними из доказательств были фотографии Евгения Халдея. Но ещё в начале войны известный военный корреспондент дал себе слово, что, если доживёт до Победы, обязательно сфотографирует попранные Бранденбургские ворота. Он это сделал – и не раз.
Эта знаменитая фотография Халдея, датированная маем 1945 года и позже получившая в народе название «Регулировщица Победы», после войны облетела весь мир. На ней у разбитых Бранденбургских ворот, с обратной стороны от Рейхстага, запечатлена молодая регулировщица. В руках флажки, над головой — растяжка «Слава советским войскам, водрузившим Знамя Победы над Берлином». Такой вся страна увидела Победу в лице простой девушки Маши из села Малая Полтавка Волгоградской области.
Сейчас Марии Филипповне 98 лет (исполнилось 12 апреля 2022 года), но взгляд такой же смелый, уверенный. В нём всё — и боль простой девушки, которой пришлось пройти через ужасы войны, и гордость победителя. Но она знает главное: справиться можно с любыми трудностями.
На войне Мария Филипповна оказалась в 18 лет — в 1942 году. Она уже работала в колхозе, помогала матери поднимать двоих младших детей после того, как в 1940 году погиб отец.
«Позвали нас в военкомат. Говорят: вот, девчонки, многие на войне уже погибли, ребят надо сменить. Мы отвечаем: надо значит надо. И на следующий день нас уже отправили в часть. Помню, везли на машине, было очень холодно — ветер резкий, мороз, а мы терпим. Приехали сначала в запасной полк под Сталинградом», — рассказывает Мария Лиманская.
Тогда она и лишилась главного предмета своей гордости — косы до пояса. «Девчонки, конечно, спрашивали, мол, не жалко тебе волосы. А я говорю им: «Режьте, война ведь, мыться негде, да и не до красоты теперь». Так и постригли меня. Женщинам на войне ведь было непросто. Без воды иногда приходилось обходиться неделями».
Мария Филипповна служила в автодорожных частях, её задачей было регулировать движение машин с продовольствием, лекарствами, ранеными. А это значит, что всё время приходилось проводить на дороге: днём с флажками, ночью – с фонарем рядом с линией фронта.
«Иногда нас к местным жителям расселяли, если рядом селения были. Но не всегда. В Польше вовсе в машине спали, машина с будкой, и мы там спали. Были у нас и праздники — главный праздник, когда бомбёжки стихали. А иногда и танцы устраивали», — вспоминает Мария Филипповна.
В честь государственных праздников всей части выдавали по 100 «фронтовых» граммов. Но молодые девчонки не пили — отдавали свои «боевые» старшим товарищам, пожилым солдатам, которые чинили машины. Те за них выходили на дежурство, пока девушки были на танцах. Но так удавалось отдохнуть нечасто, до линии фронта по разбитым дорогам артисты, поднимающие боевой дух, просто не доезжали.
⠀
«Прихорашиваться нам некогда было — сначала на дороге движение регулируешь, потом только бы отдохнуть немного, и снова на смену. Зато после Победы, уже в Берлине, помню, мы с девушками пошли фотографироваться. У нас на всех было одно платье и одна косынка. Так мы все по очереди в них снимались — очень уж хотелось сфотографироваться в красивом платье, а не в военной форме», — вспоминает Мария Филипповна.
⠀
«Из Волгоградской области мы пешком шли почти до Батайска Ростовской области. Бомбёжка была страшная, нас вели не по дороге, а по пашне. Речки растаяли, где-то лёд, где-то вода, дождь со снегом и ветер, грязь. Нам через речку идти, а мосты разбомбили, так мы ползли по льду, некоторые провалились. Вышли оттуда мокрые, в сапогах вода. Спасло нас то, что недалеко село было. Нас к одной хозяйке поселили — она добрая была. Приняла нас, мокрую одежду сняла, постирала, нас на койку на свою положила, табуретку возле нас поставила и плакала всю ночь. Повторяла: «Может, и моего сыночка кто-нибудь приголубит, кто-нибудь его спасет». А он всё бомбил и бомбил… — рассказывает Мария Филипповна.
Он — это Гитлер. Для девушки Маши на войне другого врага не было: ни фашистов, ни немцев. Только «он».
«Помню, он бомбил мосты в Батайске — и день и ночь всё бомбил. А я в 100 метрах от железнодорожного моста стою, шофёров не пропускаю. Нашим зенитчикам удалось сбить один самолёт, ну мы как давай кричать: «Гитлер капут!» Чудом тогда жива осталась».
⠀
Уже в Берлине Мария Филипповна увидела то, что не может забыть до сих пор. «Я у Бранденбургских ворот регулировала движение. Там рядом было метро, которое он (Гитлер) затопил. И наши солдаты метро откапывали, надеялись, может, кого спасти. А там все уже мёртвые — старики, женщины, дети. А хозяева дома, в котором мы жили в Берлине, сами нашли свою смерть — повесились на чердаке. Позже их соседи рассказали нам, что они испугались русских. Гитлер по радио сказал: «Русские идут, с рогами, как черти. Будут вас рогами бить». А мы пришли и начали еду раздавать — на улицах везде полевые кухни работали. Чтобы жители Берлина не умерли от голода», — говорит Лиманская.
⠀
Так случилось, что на одном из своих дежурств Маше довелось лично пообщаться с премьер-министром Великобритании. Увидев молодую регулировщицу из машины, Черчилль захотел с ней поговорить.
«Подозвал он меня. Я подошла и говорю: «Красноармеец Лиманская прибыла». Он улыбается, в руке папироса огромная… И спрашивает: «Не обижают вас английские солдаты?» А я ему отвечаю: «Да пусть только попробуют!» Ну он кивнул и уехал», — рассказала ветеран.
⠀
После войны Мария Филипповна вернулась в родное село. И сразу пошла на работу: сначала в библиотеку, потом в больницу — стала санитаркой в отделении хирургии. На работе она впервые и увидела своё знаменитое фото в журнале «Работница».
«В 70-х годах это было, – рассказывает Мария Филипповна. – У нас учительница лежала в отделении. Подошла ко мне, фотографию показала. Только фамилия под фото была другая, не моя. Она и написала в журнал. Евгений Халдей после опубликовал опровержение и написал мне письмо — так мы с ним и познакомились».
⠀
После первого письма Халдей прислал второе, затем третье и ещё несколько своих фото. В основном рассказывал о своих публикациях и выступлениях на телевидении. Мария Филипповна очень жалеет, что встретиться с легендарным фотокорреспондентом у неё так и не получилось.
«Сначала я в больницу легла, не получилась встреча. А потом он скончался, так и не успев приехать. Но все письма и фото военкора я храню».
⠀
Есть и ещё одна, особенная фотография, которая очень дорога Марии Филипповне. Это фото её внучки Татьяны, там же, у Бранденбургских ворот. Татьяна сейчас живёт в Германии, у неё шестеро детей — правнуков Марии Филипповны.
«Конечно, сначала я была против, чтоб внучка за немца выходила и в Германию уезжала. Только он не немец на самом деле, у него только немецкие корни. А родился в России, жил здесь и даже служил в армии. А самое главное, что человек хороший. Наш человек».
Внучка же, Татьяна Боссерт, по-другому вспоминает этот момент: «Это немного приукрашено. Моя бабушка — очень интеллигентный человек, она никогда не была против. Когда я пришла и сказала, что выхожу замуж, то она мне сказала: «Времена меняются, люди меняются, страны меняются». Она меня благословила, и всё. Возражений никогда не было. Бабушка всегда говорила: лишь бы были счастливы, понимали друг друга».
Внучка Марии Лиманской вспоминает также, что в детстве на неё не давила известность бабушки: «Нет, это всё пришло намного позже. Я с этим росла, я знала, что её снимал великий Халдей, знала, что эта фотография была сделана. Но раньше страна не интересовалась так особо своими героями».
⠀
Рассказывая историю своей фотографии, снятой спустя несколько десятилетий на том же месте, что и легендарный кадр Халдея, она замечает, что фото получилось экспромтом. «Всё было очень просто, приезжали с телевидения, передали привет от бабушки и предложили нам съездить к Бранденбургским воротам. Так и получилась эта фотография», — поясняет она. При этом Татьяна сожалеет, что за всё время, что она живёт в Германии, бабушка из-за проблем со здоровьем так и не смогла её посетить, вернуться на ту площадь перед воротами, где флажкам в её руках подчинялось движение в только что освобожденном Берлине.
До сих пор каждое 9 мая к Лиманской с поздравлениями приходят гости — дети из местной школы, чиновники, просто жители Звонаревки, где она сейчас живёт. Дарят цветы, открытки. Однако в её жизни был один подарок, который запомнился лучше других, — пачка обычных папирос, брошенная ей из машины простым солдатом.
«9 мая 1945 года я, как всегда, стояла на посту. И тут мимо машина едет, и шофёр кричит мне: «Война закончилась, сестрёнка! Победа! Победа!» И папиросы мне бросает. Я кричу: «Я не курю». А он: «Больше у меня ничего нет». Вот это был самый дорогой мой подарок. Война тогда закончилась, да не совсем. Я до сих пор помню каждый день, во сне вижу, как наяву. Да и как забыть то, что пришлось пережить. Но главное, что не зря это было — есть теперь что детям и внукам передать».
⠀
Мария Филипповна уже несколько лет не выходит из дома – не позволяет здоровье и самочувствие. Но 9 мая 2021 года она сделала исключение. В этот день возле дома Марии Филипповны сотрудники спецподразделения территориального управления Росгвардии Приволжского округа устроили для неё персональный Парад Победы. Раскатистая мелодия «Прощания славянки» слышна была по всему селу. Тёплые слова, поздравления и музыка военных лет звучали в этот день для женщины, прошедшей всю войну и известной миру как Бранденбургская Мадонна.
Добавить комментарий