Блеф, слёзы и отравленный пёс: тайны «Собачьего сердца», о которых молчат до сих пор
Пёс, который стал легендой советского кино, через два года после триумфа был найден мёртвым — его отравили. А создатель фильма, подарившего стране сотни крылатых цитат, поначалу даже не хотел открывать книгу, по которой его снимали. За кулисами этой картины скрывается столько скандалов, что их хватило бы на отдельный сериал: блеф режиссёра, слёзные уговоры мэтра, драка за роль и настоящий цирк с некрасивыми актёрами.
Повесть Булгакова, написанную в 1925 году, официально напечатали лишь в 1987-м. До этого рукопись изъяли сотрудники ОГПУ прямо из квартиры писателя, а партийный вождь Лев Каменев вынес вердикт: это острый памфлет на современность, печатать нельзя. Десятилетиями книга жила в самиздате, обрастая рисками и легендами. И только в разгар перестройки журнал «Знамя» решился на публикацию, которая стала настоящей бомбой.
Когда на «Ленфильме» задумали экранизацию, Владимир Бортко, которому предложили режиссёрское кресло, признался, что Булгакова не читал и снимать не хочет. Но служебный долг заставил взять рукопись, и после первой же главы он понял: обязан. Студия ухватилась за идею и запустила производство с невероятной скоростью — между публикацией повести и премьерой фильма прошло меньше полутора лет. Бортко настоял на чёрно-белой плёнке с сепией, чтобы картинка дышала эпохой двадцатых.
Кастинг превратился в поле битвы. На роль профессора Преображенского пробовались Леонид Броневой, Михаил Ульянов и Юрий Яковлев, но режиссёр видел только Евгения Евстигнеева. Тот отказывался, и Бортко пришлось ехать к актёру домой и чуть ли не умолять. Поговаривают, что эта работа вытащила Евстигнеева из тяжёлой депрессии после конфликта с Олегом Ефремовым.
Но главная война разгорелась за Шарикова. На эту роль метили Николай Караченцов, Валерий Носик и Владимир Стеклов. Начальство «Ленфильма» давило на Караченцова — звезду, любимца публики. Бортко же отрезал: слишком симпатичен, не тот типаж. Тогда режиссёр разослал по театрам абсурдный запрос: пришлите фотографии самых некрасивых артистов. Среди сотен снимков его зацепило лицо безвестного актёра из Алма-Аты Владимира Толоконникова. Увидев его вживую, режиссёр понял — вот он, тот самый Шариков. Но студийные боссы заупрямились: как доверить главную роль никому не известному человеку? Бортко пошёл ва-банк и заявил, что не снимет фильм без Толоконникова. Это был чистый блеф, ведь деньги уже вложены и искать нового режиссёра никто не станет. Но блеф сработал.
Съёмки изобиловали эпизодами, достойными отдельного сценария. Бортко в первые дни сказал Евстигнееву, что тот играет не профессора, а какого-то шпиона, и пожелал больше менделеевской основательности. Мэтр обиделся, но перестроился. За Евстигнеевым водился грешок — коньячок под рукой. Однажды актёр исчез после обеда, и его нашли спящим в одной из комнат. После серьёзного разговора с режиссёром он больше на площадке не пил.
Толоконникову досталось по полной: грим превращал его лицо в сплошную конструкцию, которую снимать было мучительно больно. В сцене, где Шариков крушит стекло в буфете, актёр по-настоящему порезался, и пришлось вызывать карету скорой. А сцена потопа заставила его и Нину Русланову часами стоять в ледяной воде. Евстигнеева при этом берегли: он пережидал потоп на стуле, а после команды «Снято» второй режиссёр на руках выносил его из павильона.
Актрисе Наталье Фоменко, исполнявшей подчинённую Швондера, решили сделать короткую стрижку, но она отказалась из-за гастролей. Выкрутились с помощью парика и кепки.
И конечно, отдельная страница — пёс Шарик. Его играл служебный пёс по кличке Карай, на счету которого было около сорока задержаний. Хозяйка-дрессировщица Елена Никифорова приводила его на съёмки. Бортко вспоминал, что четвероногий артист обладал сложным характером: если дубль не получался со второй попытки, уговорить его на третий было невозможно. Карай наотрез отказывался гоняться за кошками и рычать на Борменталя (Бориса Плотникова), поэтому группе приходилось идти на хитрости. Но спустя два года после премьеры пёс погиб — его отравили. Эта трагедия до сих пор остаётся одной из самых мрачных закулисных историй советского кино.
Когда фильм показали по телевидению в ноябре 1988-го, критики набросились на него с остервенением. На Бортко писали разгромные статьи, требовали, чтобы он больше ничего не снимал, а некоторые даже призывали к физической расправе. Толоконников, для которого эта роль стала первой большой удачей, был убит горем. Режиссёр успокаивал: они ничего не поняли, а время всё расставит по местам. Сегодня понятно, что он оказался прав. В 2018 году в Петербурге на Моховой установили памятник Преображенскому и Шарику — символ народной любви к фильму, который когда-то проклинали.
Владимир Толоконников ушёл из жизни в 2017-м, не дожив до этого триумфа всего год. Но именно его Шариков стал бессмертным — как и сам фильм, рождённый из блефа, слёз и собачьей верности.
А как вы считаете, стал бы фильм культовым, если бы не этот скандальный блеф с некрасивыми артистами? Или большое искусство всегда рождается из упрямства и закулисных драм? Ждём ваши версии в комментариях.
Наша группа в Одноклассниках – https://ok.ru/group/62323375931507
Наша группа Вконтакте – https://vk.ru/historydata
Добавить комментарий